Марш тысячи ангелов

Те звонко прокатились от удара, разбудив Голди. Она стала ворочаться под белоснежным одеялом, прижимая его плотнее к своему обнажённому телу и мило улыбаясь.

– Уходишь? – взгляд тигрицы пробежался по нему снизу вверх.

– Работа. Прости, – бросил он в ответ и ушёл в ванную комнату.

Бодрящие ледяные капли бились о его лоб. Вода стекала по выбритым вискам, с лохматых волос и спине, на которой красовалась татуировка фантастического змея, обвивающего в несколько колец дамасский клинок. Тони чистил зубы прямо под душем, пытаясь убрать ужасный запах изо рта, и даже не заметил, когда к нему успела подкрасться голая брюнетка.

– И тебе доброе утро, сердитый наш тигрёнок. Какой, а! – пропел нежный голосок возле уха. Её мягкое гладкое тело тёрлось об его. От лёгких касаний длинных тонких пальцев вся мужская сущность взрывалась от возбуждения. Но Райдер немедленно остановил это.

– Не надо.

– Что-то не так, Тони? – Голди провела ладонью по рычащему медведю, выбитому тёмно-коричневыми чернилами на его правом рукаве.

Он схватил её руку, с силой прислонил к стенке и, жёстко прижав девушку к белой плитке, посмотрел в карие глаза со страстью и в то же время с отторжением. Розоватые губы были так близко. И её грудь намочилась водой, соски затвердели от возбуждения. Раньше в малиновом запахе её волос он мог утонуть.

– Мне нужно идти, – Райдер шагнул назад, отвернулся. – А когда я вернусь, тебя здесь быть не должно. И передай сестре, чтобы не возвращалась из Швеции. Вам тут места больше нет.

Минуту она молчала.

– Что?.. Что случилось? Скажи мне, я не понимаю.

– Вы – две тупые куклы, – мне больше не нужны. Надоели, ясно? – Тони повернулся к ней, но уже совсем другим человеком. – Собирай вещи и уходи. Я не шучу. Убирайся.

– Ты глупый.

– Радуйся, что я тебе всё это дал.

– Так значит, да? Да пошёл ты! – она ринулась к двери и хлопнула за собой ею так, что тюбик с зубной пастой вдруг упал с полки в раковину.

Насколько же быстро и легко разрываются отношения. Иногда хватает лишь пары-тройки нужных слов.

В зеркале чьё-то отражение. Райдер не понимал, кто именно стоял перед ним. Лицо совершенно чужое – или же оно принадлежало ему, но он просто забыл, как выглядел сам.