Наследство купца Собакина

Он не мог допустить, чтоб этот хлыщ вывез национальное достояние за рубежи Родины… Не будет этого!

Бобринский долго прощался, соблазняя гостя огромными суммами и простотой операции по продаже.

– Но самое сложное, Иван Иванович, вывезти собак из России. На границе сейчас такие аппараты стоят, что чуют золото за версту… Многие провалились на этом этапе. И не просто многие, а большинство… Понятно, что об этом в газетах не пишут.

– А что же делать?

– Есть выход!.. У меня есть свой канал вывоза вещей из России.

– Через пограничников?

– Нет, Иван Иванович… Это через наше посольство в Москве. Дипломатическая почта без досмотра и всякое такое.

– Я готов, Петр Сергеевич!.. Сколько?

– Вы о моем гонораре? Даже и не думайте!.. Нет, потом, когда вещи будут проданы, я готов принять скромную сумму. Но, как благодарность, а не как оплата.

– Договорились, Петр. Я не обижу… Так что мне делать?

Бобринский жестом попросил минутку и начал копаться в своей записной книжке… Он не придумал ничего лучше, чем дать этому типу с благородной фамилией Иванов московский телефон Варвары Галактионовой.

Они встречались несколько раз – в Париже и в Москве… Это было давно, когда был жив ее муж. Во Францию они тогда приехали по липовым документам на имя супругов Дюваль…

– Вот, Иван Иванович – нашел!.. Смотрите сюда. И запишите себе: Дюваль Варвара и московский номер телефона… У нее, возможно. Другая фамилия, но я с ней общаюсь только так… Скажите ей, что от меня, и она всё сделает… А вы в каком отеле остановились?

– А я так! Я даже не в отеле, а вообще… Я достану всю коллекцию и сразу позвоню госпоже Дюваль.

Посетитель активно пятился к двери, а потом выбежал из офиса аукционного дома «Кристи» и почему-то бросился в католический костел на другой стороне улицы…

* * *

Оказалось, что копаться в архивах – очень увлекательное занятие.

Олегу Крылову было поручено изучить историю семьи купцов Собакиных, живших когда-то в доме на Мясницкой улице, которая потом стала улицей Кирова, а затем снова Мясницкой… И он копал!

Приятным было то, что во всех архивах работали молоденькие и вполне привлекательные девушки… Охрана исторических бумаг и прочих духовных ценностей считалась почетной службой.