Дом Уродов

Новое поколение людей с несовершенными генами подвергаются лечению, потому что так посчитал Форр Миллер – великий человек, которому удалось объединить целое человечество и сделать из него один огромный и мощный механизм.

Рик проходит чуть вперед и видит лежащего на полу и бьющегося в конвульсиях Хвороста, над которым очень серьезно работают Белые Люди. Он ловит его пустой взгляд, хоть он не смотрит на него. Кажется, Хворост не понимает, что сейчас с ним происходит, и зачем собралось так много людей вокруг него.

Хворост пытается поднять руку и что-то сделать, но у него ничего не получается. Интерес Рика привлекает его ладонь. Даже на таком нежном участке кожи, где не должно быть никаких волосяных фолликулов, проросли недлинные, но жесткие волосы.

Симона привлекает внимание Рика к себе и провожает его к толпе зевак. Она пытается успокоить кучку постояльцев и отвечать на их вопросы.

– Что с ним произошло? – все, как один, вопрошают постояльцы об одном.

– Дорогие мои, я ничего не знаю. Может кто-нибудь видел, как он упал? Кто-нибудь в последнее время общался с ним? Он жаловался на самочувствие?

– Я говорил с ним утром. Мы вместе завтракали, – слышится голос Виктора. – Чувствовал себя просто прекрасно, а вот сейчас…

– Вы же его спасете? – вопрошает маленький мальчик Стрикен.

– Определенно, малыш, – неуверенно натягивает улыбку Симона.

Только сейчас Рик замечает, что среди всех нет Кери. Он осматривается, бегает взглядом по лицам постояльцев. Точно отсутствует. Подкрадывается волнение и резким движением, огромным скачком, нападает на него, как настоящий хищник. Вдруг с ней тоже что-то случилось?

Хворосту что-то вкалывают в вену на напряженной руке. Не проходит и минуты, как он успокаивается.

– Мы ему поможем. Я обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы ему помочь, – успокаивает всех Симона, чтобы постояльцы прекратили разводить панику.

Хвороста укладывают на носилки. Симона снимает с себя белый халат, скрючивает его и подкладывает под голову больного. Белые Люди уносят Хвороста в Центр Здоровья, Псы остаются на месте.