Дом Уродов

Хочется видеть ее вдалеке от Дома Уродов, где-нибудь в Великобритании. Где-то рядом с собой.

Побег был основной задачей для Рика, сейчас же он желает спасти Кери от «грязных» рук Белых Людей.

Немного поковырявшись и почти ничего не съев, Рик встает из-за стола, несет поднос к стойке с грязной посудой, подходит к кулеру и выпивает три стакана воды. Ни отрывает глаза от Кери.

Он спасет Кери, чего бы этого ему не стоило.

Хочется подойти к ней, обнять ее и спросить о самочувствии. Прижать ее к груди, чтобы она не убежала, чтобы всегда оставалась с ним.

Кери любит рассказывать легенды Норвегии, которые узнает от Исы. Он готов слушать эти полоумные истории хоть весь день, лишь бы она была рядом. Но Рик проходит мимо, ловит носом воздух, чтобы ощутить ее характерный аромат, но ничего не чувствует.

– Черт.

Почему именно он родился без носа? Почему этот гнусный кусок хряща с кожей решил не «появляться» на его лице? Почему ему так тяжело дышать?

Он поднимается в комнату в полном одиночестве.

Открывает дверь ключом (многие не закрываются, но только не Рик), тяжело вздыхает. Как же ему надоели эти четыре стены! Эта кровать. Шкаф. Стол.

Но больше всего он не может смотреть в сторону этого долбанного узкого окна, которое с трудом открывает вид на снежные просторы, которое закрывает всю красоту Норвегии, которое пытается скрыть от постояльцев ее силу, ее мощь, ее агрессивность и опасность. Но Рик знает Норвегию, и на что она способна. Удачность его побега зависела не только от замешательства Псов, но и от «настроения» Норвегии.

С одной стороны, отлично, что Псы догнали Рика, потому что навряд ли он смог бы выжить в сильную метель. Тогда он просто грезил о побеге, не задумывался о плане и собранности. С собой тогда он не имел толком верхней одежды. Выбежал в одном тонком свитере и черных штанах, в открытой обуви. Ему хватило и пяти минут на диком морозе, чтобы заболеть и чуть не умереть.

Сразу после побега он проснулся на четвертом этаже, рядом с ним стояла Симона.

Она наклонилась над ним и внимательно рассматривала его, словно впервые видела. Он чувствовал ее дыхание на щеке.

Стоит, наверное, отметить, что Симона не оставляла Рика одного до полного выздоровления. И он очень сильно ей за это благодарен, но никогда об этом не признается. Потому что ему сложно сознаться, что когда-то он нуждался в человеке.

Он всегда один. И ни от кого не зависит.

Всегда, когда становится грустно, Рик обычно ухаживает за саженцами.