Тихий омут

Этот, что коленкой получил – час разогнуться не мог. И от расчески шрам остался. Хорошо хоть в лоб попала, а если бы в глаз?

– А с авторучкой как?

– Сломалась, слава богу. А я так серьезно продолжаю ее обучать: «Видите, мадам. Надо с собой «Паркер» носить, а не дерьмо турецкое. «Паркер» по самый колпачок в живот бы вошел…» Смех!.. Слушай, Савенков, приходи завтра ко мне, там и поговорим. Я тебе еще про «Нож» расскажу.

– Что это еще за нож?

– Это самое интересное. «Нож» – это новое ощущение жизни. Я сам придумал.

Два открытых чемодана лежали прямо на столе, в центре огромной комнаты, где еще вчера проходили поминки. Об этом печальном застолье напоминала лишь стоящая в коридоре коробка, в которую было брошено черное платье хозяйки и груда грязной одноразовой посуды.

Маруева металась по комнатам, периодически возвращалась к чемоданам с охапкой вещей.

Делала она все это демонстративно, изредка поглядывая на бородатого парня, спокойно развалившегося в кресле. Неужели этот франт, этот балбес не понимает всю серьезность своего положения? Ей хотелось встряхнуть его, ударить, разозлить… Де чего у него спокойное, надменное, глуповато-мерзкое лицо! Можно просто выгнать его и уехать самой. Но сейчас они повязаны, они в одной лодке.

Прибежав с очередной кучей вещей, Маруева вдруг замерла в центре комнаты, бросила все на пол и, сделав несколько вялых шагов, медленно опустилась на диван.

– Послушай, Леонид, – начала разговор Маруева каким-то обреченным голосом. – Ты понимаешь, что через час у нас поезд.

– Понимаю, не дурак. Я готов. Я даже деньги взял на всякий случай – вдруг ты меня увезешь на этом поезде и бросишь на произвол жестокой судьбы… Кстати, а почему мы в Сочи едем поездом? Я предпочитаю на юг – самолетом.

– Милый, а ты действительно глупец, олух, остолоп, балбес!

– Великолепный запас слов! И очень доходчиво. Я сразу понял, почему мы не летим на юг, а будем трястись сорок часов в поезде…

– Мы не летим, Леня, мы не едем – мы бежим. А бежать надо не оставляя следов, – Валентина говорила с ним, как с ребенком, ласковым, поучающим и ехидным голосом. – Запутывать нам надо следы. А на самолете паспорт надо предъявлять.