Роботы. Путь с конца

Его пускали по всем стенкам и полу, так что спрятаться возможности не оставалось. Лишь принять свою участь. Его начали быть током, и он сполна ощутил первую волну страданий. Но сила заряда со следующим разом увеличивалась, а потому при новом ударе он опять надрывно вскрикнул, повалившись на колени. Эми могла лишь наблюдать. Она была словно призрак без оболочки, а потому никак не могла действовать. Определённо, будь у неё хоть капля сил, она бы мгновенно бросилась к нему, пытаясь помочь, даже если после такого ее участь была бы не лучше.

Еще несколько долгих секунд он смотрел в ее глаза, будто знал, что она находилась рядом с ним, возле выхода на площадь. А дальше, как всегда, следовал очередной разряд. Он безжизненно замер, следом повалившись на поверхность камеры. По лицу Эми непроизвольно начали течь слёзы. Она пыталась их стирать, успокоить истерику, но не удавалось. Каждый раз. Каждый раз она будто умирала там же, вместе с ним.

Пробуждение, как всегда в последнее время, было резким. Она словно ожила, сделав глубокий вдох, и резко распахнула глаза.

Спокойствие на лице дрогнуло, она сжалась, прокручивая в памяти фрагменты сна. А по щекам непроизвольно потекли слезы. Такие жгучие, щипающие кожу лица. Она пыталась стереть их, только вот ничего не помогало.

Подкатывающую истерику невозможно было остановить.

Ей категорически было непонятно, отчего сны были именно с ним и именно таковыми, но сделать с этим ничего не могла. Просто давилась слезами и боялась за судьбу парня, которого едва знала.

Причем так сильно, что будто действительно могла погибнуть вместе с ним. Словно, остановись его сердце, она бы просто растворилась вместе с ним.

***

Парень даже не пытался закрыть глаза – это было совершенно бессмысленно, если он и так знал, что не сумеет уснуть. Тогда какой от этого был толк? Он все прокручивал и прокручивал в памяти изображение голографического экрана, а также двух имён на нем. А он даже не знал, как можно было реагировать на то, что он увидел имя Эми. Ее номер был 675.

Он даже не был уверен, была ли это та Эми, которую ему довелось видеть ранее, но отчего-то ощущал, будто это была она.

Словно какое-то непонятное, но очень уверенное чувство, твердило внутри его, что это была та самая хрупкая блондинка с лёгкими кудряшками. Именно поэтому он в очередной раз вспоминал ее улыбку, оттенок глаз, тонкие запястья. Но вместе с этими, несомненно, приятными воспоминаниями, чередовались и те, где такое светлое лицо становилось безжизненным.