Замкнутый круг

А я вас до дома довезу. Это будет мой подарок на день рождения. Вы согласны?

– Еще бы, Миша! Очень даже согласна. Только я в Ясенево живу. Это далеко ехать.

– Доедем, Машенька. Вы мне по дороге будете рассказывать про свою поликлинику, про врачей и всякое такое… Я писатель! Детективы сочиняю. Нужны сюжеты, но чтоб из жизни.

– Я тебе, Миша, все про них расскажу. Только давай перейдем на «ты». И день рождения у меня, и вообще! Ты мне очень приглянулся. Ну, прямо, как родной.

* * *

Марфин старался ехать тише.

– Очень странная женщина, Миша. У каждого в голове есть свои тараканы, но таких крупных, как у нее, я нигде не встречала.

– А в чем дело?

– Во всем! Пришла к нам на работу из платной клиники, где оклады больше наших в три раза. Пришла и сама попросилась на самый сложный участок. Это, Миша, нормально? Скажи!

– Нет! Но возможно, что у нее есть свой интерес.

– Это только в одном доме, где академики живут. Но они все блатные и лечатся в Кремлевке.

– А Собакин?

– Ой, Мишаня! Собакин – уникум. Он чудак. Одно слово – демократ. Помнишь, как Ельцин на троллейбусе ехал в районную поликлинику? Но он-то просто дурил народ, а Собакин навсегда отказался от всех привилегий и лечился у нас.

– Это честный поступок, Маша. Здорово!

– Глупо! Но с этим Собакиным вообще цирк. Галина стала к нему ходить, и сразу сообщила, что старик на нее запал.

– Влюбился?

– Именно, Миша! И вот она ходит и ходит к академику. И каждый раз нам рассказывает: я ему понравилась, он полюбил, хочет жениться. Мы думали, что вот-вот свадьба, а академик взял и помер.

Марфин понимал, что Ясенево близко, а разговор пошел интересный. Миша съехал на боковую улицу, затормозил в тени деревьев и сообщил, что мотор перегрелся.

Маша хитро улыбнулась и расстегнула верхнюю пуговицу на кофте.

Когда стало ясно, что любовь отменяется, Мария фыркнула, но продолжила рассказ.

– А в прошлом месяце мы вообще все отпали! У нас делает уколы регистраторша из местного ЗАГСа. И она сообщила, что наша Яремчук недавно сочеталась браком! Как тебе это? У нее медовый месяц, а она нам поет про любовь академика, про наследство.

– Погоди, Маша.