Замкнутый круг

Через внутренние картотеки в хранилищах она вышла на любопытную бумажку из фонда «Общества друзей воздушного флота». Это был протокол общего собрания подмосковной ячейки.

* * *

Дело было в 1933 году.

В Мытищах проходили выборы секретаря местной организации этого самого ОДВФ. На высокую должность народ предложил Степана Собакина. Собравшиеся были «за», но областной чекист раскрыл людям глаза. Оказалось, что Собакин не имеет пролетарского происхождения он – бывший купец! Далее – в двадцатом году этого недобитого буржуя посадили на два года за укрывательство каких-то ценностей.

Понятно, что Собакина не выбрали секретарем ячейки Общества друзей флота, но в этом протоколе Крылов нашел две любопытных детали.

Прежде всего, кто-то сказал, что у бывшего купца есть жена по имени Фаина и трехлетний сын. Но самое главное – в документе был адрес дома Собакиных в Мытищах.

Уже в своей квартире, засыпая, Олег представил крепкий кирпичный особняк купца, лестницу на чердак и сундук, в котором мирно лежат собачки – все десять штук!

* * *

На всякий случай, Бобринский петлял по Парижу, оглядываясь и проверяясь.

Он сел в куцее парижское метро и поехал на север, на конечную станцию подальше от центра.

Бобринский долго искал телефон-автомат в укромном уголке, где нет свидетелей.

Петр Сергеевич попытался изменить голос, изображая старичка из уральской деревни:

– Послушай, дорогой, там нет Марка Семеновича? Нет? Так ты передай, что это звонил Фома.

Псевдоним Бобринского был «Фюнес», но в таких случаях, когда телефон наверняка прослушивала французская контрразведка, он придумывал себе другие клички, но все имена начинались на «Ф» – Федор, Фаддей, Фока, Филипп. И вот сегодня – Фома.

– Запомнил, милок? Я с Урала. Мы вчера из Амстердаму приехали. Я – Фома Петрович. Ты передай, что джинсы для его друзей я купил. Как буду в Москве, так передам! Ты запиши размеры, пусть он проверит. Пиши: 34, 65, 98, 78, 39…

Бобринский около минуты передавал свою шифровку. Потом поспешно вышел на бульвар и поймал такси.

* * *

Марк Семенович, которого на самом деле звали Максим, не любил эту игру с шифровками по телефону.