Кастрюля с двойным дном_роман. Может быть....

Я остановил машину на обочине. Я вышел. Я просил ее выйти, но она вцепилась обеими руками в то, что оставили мои руки – рычаг переключения скоростей. Она держалась за него, смотрела перед собой, как смотрит моряк в лицо смерти от приближающегося шторма. Я попытался ее вытащить из машины, она держалась за мачту моего корабля и глаза ее убеждали что не поддастся ничему. Теперь я стою в стороне. Смотрю на ночную улицу и чувствую, что восхищаюсь каждым, ее движением души и воли к жизни, дерзким и воинственным, безумным и отчаянным желанием жить и во что бы то не стало.

Я и потом и сейчас, и до сих пор пребываю в этом восхищении от слов, которые родились в тот самый миг – она единственная, кого я буду любить всегда и за все и со всеми потрохами, она единственная, кто вызывает и ужас и восторг, ненависть и любовь, нежность и жестокость, покорность и произвол, полную гамму, полную жизнь. Именно тогда я стал счастлив, когда понял, что теперь всегда буду улыбаться каждому ее поступку.

Тогда я еще не знал к чему приведет наш с ней союз.

– Мне нужно прозреть свой путь!

– Готового пути нет, его надо положить самому, придумать, возжелать, сотворить чувствами и эмоциями. Хаос первичен, сознание организует.

– Значит цели нет?

– Единственная цель – создать жизнь.

«Вы знаете, если я останусь с ней, то погибну, но лучше погибнуть с ней, чем жить без нее.»

«Довольно пафостно и книжно.»

«Да и плевать…»

«Вы не боитесь, что потомки за эти цитаты вас осмеют.

«Я говорю, то, что чувствую, а если я так чувствую, то мне плевать на вечность. Я живой человек.»

Жаркое лето мне ни к чему,

Холодные морозы тоже —

Осень слякотью опорожнило лицо

Что это, что же…

– Как вы думаете, куда же все-таки ведет эта дыра? вверх или вниз? в пропасть или взлет…

– А разве и то и другое, не одно и тоже….

Роман с Страстью продолжался

Я полюбил ее («ее», «она», «с ней» – это Эпоха, сейчас и дальше в романе. Прим. автора) сразу, я словно окунулся в море любви, но ей этого было мало, ей нужен был человек «земля», ей нужен был берег. И пока я барахтался с волнами то любви, то ненависти, она забавлялась этим зрелищем. Но как только я выскакивал на землю, она сразу прикладывала все силы вернуть себе полюбившееся зрелище для собственных чувств.