Герой вчерашнего дня

Но здесь никого, только ты. Помоги старушке. – в краешках ее глаз собрались слезы. Она едва стояла на колышущихся ногах.

– Да, хорошо, – ответил я, – пойдемте, посмотрим, что там за монстр притаился.

– Ох-ох, нельзя же так пугаться в моем-то возрасте, сердце уже не то, что прежде, – продолжила она, качая головой.

Я же побрел в сторону дома, попутно озираясь. Знаем мы такое, да. Помоги, помоги, а затем тебя скручивают две гориллы из параллельного класса и выбивают все дерьмо. А та прелестная особа, на которую ты так долго заглядывался на переменах и которой собирался помочь, стоит в стороне и что-то строчит в телефоне, выдувая ртом пузыри из жвачки.

Ага, знаем, проходили. Поэтому, только осторожность. Я шел медленно, осматриваясь по сторонам. В тумане было не разобрать ни чужих шагов, ни приближающихся силуэтов. Пустая вымершая улица. Старушка отстала, что-то тараторя себе под нос. А я уже открывал входную дверь, чтобы попасть внутрь дома.

Свет – первое, что встретило меня с порога. Вторым оказался запах старости, пыли и.

. еды. Пирожков? Бабушки любят печь пирожки, а я же не прочь был ими полакомиться. Но времени думать о еде не было.

– Там, там подвал, – указала мне бабулька-крыса, оказавшаяся за моей спиной.

В ожидании подвоха я стал еще тщательнее прислушиваться к окружающим звукам.

«Не советую покидать дом.» -голос Рэдса зазвучал в голове. Уже поздно – мог бы я ему ответить – я покинул дом, теперь приходится выкручиваться.

Белая дверь тихонько приоткрылась. Ряд ступеней, ведущих вниз, жужжащая лампочка и никаких теней.

– Что там? – дрожащим голосом полюбопытствовала старушка.

– Не знаю, пока ничего не видно. Тишина.

– Может, он уже ушел? —надежда прозвучала в ее голосе.

– Трудно сказать. Но теней никаких не видно. – я старался заглянуть пониже, но с верхней ступеньки это было проблематично сделать.

Была вероятность, что ей все показалось. Возможно, не было никаких теней, она ведь почти ничего не видит и верить ее зрению не лучшее решение. Или все это обман и ловушка? Так-так-так…

– Вот, – она протянула мне продолговатый предмет.

– Скалка? – удивился я.

– Мало ли, – пожала она плечами, – на всякий случай.

– Хорошо. – Я схватил скалку и принялся осторожно спускаться вниз по ступеням, погружаясь в тусклый подвал старушечьего дома.

Я закрываю глаза и вижу себя в тусклом тоннеле, сжимающего металлический прут. Хруст черепной кости. Кровь. Хруст. Кровь. Яркая вспышка, странные слова. Голос, голос, голос.