Икона Божьей Матери. Криминальный детектив

Впервые мне безумно понравилась женщина, но вместо того, чтобы добиться её расположения, вопреки здравому смыслу, я стремился оставить её в покое и освободить от собственного присутствия. Как ни странно, но теперь я не столько стыдился признаться в пропаже портмоне, как опасался окончательно в неё влюбиться.

– Ты о чём опять так сосредоточенно задумался? – словно невзначай, поинтересовалась она, не отводя от меня своего пронизывающего взгляда.

– Мне кажется, благодаря тебе, я впервые заметил какой изумительной и прекрасной может быть наша жизнь! – вдохновенно ответил я.

С каждой минутой Галина нравилась меня всё больше и тем самым вводила меня в тревожное смятение.

– Что так заинтригованно смотришь? – полюбопытствовала она. – Пытаешься сохранить в памяти мой образ…

– В тебе что-то есть твёрдое и открытое.

– Как это понимать? – нахмурившись, спросила Галочка.

– С одной стороны ты добрая отзывчивая женщина, которая на первый взгляд кажется кроткой и безобидной…

– А с другой?

Она встревоженно насторожилась.

– Непомерно строгая и беспощадная.

Галина облегчённо вздохнула. Вероятно, ожидала наиболее дерзкого высказывания.

– Это у меня профессиональное, – отмахнулась она. – Не забывай, я ведь работаю учителем в начальных классах и всегда должна быть доброй по отношению к своим ученикам…

– Но при этом, не имеешь права расслабляться! – вставил я, не позволив ей договорить.

– Если перестану быть строгой, то эти же детишки быстро пресекут и сядут мне на шею.

– Наверняка бывают случаи, когда хочется лишний раз улыбнуться?

– Бывают, и довольно-таки часто.

– И что ты делаешь?

– Конечно же, улыбаюсь! Мой многолетний опыт подтверждает, что строгость необходима, но добротой можно добиться гораздо лучшего результата.

– Но ведь если дашь своим ученикам слабину, то можно считать, что урок прошёл для них впустую, – заметил я. – Сразу начнут шалить…

– Так это же хорошо! Они не оловянные солдатики, которые должны стоять по стойке «смирно».

Галина, явно старалась не поддаваться отрицательным эмоциям, вызванным по моей вине.

– Значит, у всех учителей, за долгие годы, проведённые в школе, вырабатывается особый характер? – уточнил я

– Не знаю, может быть? – засомневалась она, но тут же добавила: – Как бы тяжело не было, а я люблю свою профессию.