Сумочка из крокодиловой кожи. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

– Эту куклу Барби я купил тебе в Финляндии, – пояснял отец. – Это кружевное платьице привёз из Норвегии, а этого смешного клоуна я взял для тебя на блошином рынке…

Но маленькая Лизонька его почти не слушала. Ей не нужны были дорогие подарки, привезённые из неведомого ей зарубежья. Она была счастлива уже от того, что её единственный любимый отец вновь был рядом с ней. Теперь, просыпаясь ранним утром, у неё была возможность не только видеть его возле своей кроватки, но так же она могла постоянно слышать его хриплый прокуренный голос, могла крепко прижаться к нему и бесконечно долго целовать его колючие небритые щёки.

В такие междурейсовые дни отец часто гулял с ней по городу. Он крепко держал Лизоньку за руку, словно боялся выпустить из ладони настоящую птицу счастья, дарованную ему самим Богом. Лизонька отлично понимала, что он вновь, и на длительный срок, уйдёт в море. Именно по этой причине она не отходила от него ни на шаг. Однажды, во время очередной прогулки по Мурманску она вдруг остановилась и внезапно спросила:

– Папулечка! Почему мы не живём в этом красивом сказочном домике?

Странный и неожиданный вопрос дочери хоть и не застал отца врасплох, всё же выражение крайнего изумления отразилось на его смуглом обветренном лице.

– Это не домик, – ответил он, и тут же добавил: – Первоначально здесь был только храм «Спаса-на-Водах». Его возвели в честь погибших моряков. Теперь храм реконструируют, и когда-нибудь на этом самом месте будет воздвигнут Спасо-Преображенский морской кафедральный собор.

Его слова с трудом пробивались сквозь пелену в её детском сознании, но Лизонька всё же посмотрела на него умным сосредоточенным взглядом.

– И тогда этот домик будет совсем-совсем сказочным? – уточнила она.

– Совсем-совсем… – ответил отец.

Его усмешка сменилась мягкой улыбкой.

– Это хорошо… – задумчиво проговорила Лизонька.

– Не просто хорошо, а даже замечательно! – сказал отец.

Он поднял её на руки и нежно по-отечески поцеловал.

– А кто здесь живёт? – неугомонно поинтересовалась она.

– Здесь никто не живёт! – с едва заметным вздохом заявил отец.

Глубокая складка пролегла между его густых бровей. Ранние воспоминания, связывающие его с этим храмом и внезапно всплывшие в его памяти, были сладкими и горькими одновременно.

– Нет, тут обязательно кто-то живёт! – непреклонно возразила Лизонька.

Отец многозначительно пожал плечами и вновь нежно поцеловал маленькую дочку.