Сумочка из крокодиловой кожи. Криминальный детектив и мелодрамы Кольского полуострова

Потом она крепко прижала Лизоньку к груди, тяжко вздохнула и почти полушёпотом произнесла:

– У нас больше нет папы… Он погиб…

Она говорила медленно, растягивая слова, но даже это не могло скрыть от её дочери их ужасающего смысла.

– Неправда! – возразила Лизонька. – Мой папа скоро приедет. Его оберегает мой красивый сказочный домик…

– Спасо-Преображенский собор? – робко уточнила мама.

Тыльной стороной ладони она небрежно смахнула вновь навернувшиеся на глаза слёзы и тут же добавила:

– Я тебе уже сколько раз говорила, что твой домик никого не оберегает и защитить не может.

Но Лизоньку было не так просто переубедить.

– Неправда! – настойчиво повторила она. – Сказочный домик оберегает всех моряков от беды! Мой хороший, любимый папулечка, скоро приедет домой…

– Это вряд ли… – возразила мать без тени иронии или сарказма в голосе.

Потом Лизонька каждый день смотрела в окно, в надежде увидеть своего отца, но он так и не появлялся. Теперь, всякий раз, когда Лизонька проходила мимо строящегося Спасо-Преображенского морского кафедрального собора, она с трепетным волнением смотрела на его купола и мысленно просила вернуть ей отца.

– Я хочу зайти в мой сказочный домик! – неожиданно заявила она.

Сначала её мама вопросительно приподняла брови, затем нахмурилась.

– Боже правый, что на тебя нашло? Нам нечего там делать! – строго сказала она и недовольно проговорила: – Мне кажется, ты очень неразумно себя ведёшь.

Но Лизонька настойчиво уговаривала её зайти в этот сказочный домик, который с каждым днём становился всё более великолепным и величавым. Его резные купола и взметнувшиеся к небесам позолоченные кресты, от которых таинственно-божественным светом отражались яркие солнечные лучи, призывали Лизоньку к смирению, но в то же время, вселяли в её душу надежду на Божию благодать.

– Мне нужно сходить в этот сказочный домик! – не по-детски ответственно, с полным осознанием требуемого, проговорила Лизонька.

Она поджала свои мягкие пухленькие губки, её миндалевидные зелёные глаза, обиженные и беззащитные, с трудом сдерживая слёзы, с немым упрёком уставились на мать.

– Детонька! Милая! Но куда же мы пойдём? Неужели ты сама не понимаешь, что собор ещё не достроен… – снисходительно с откровенными нотками сочувствия, сказала Лизонькина мама.