Пятый туз

Так, здрасьте! Липкин со стены крепостной свалился, и Гамлету вместе с Горацио пришлось его за кулисы вытаскивать – потому что он к зрителям полз… Вы, уважаемый, представляете картинку: при полном зале Гамлет тянет своего отца за ноги… Это уже не Мейерхольд. Это русский сюрреализм!

Викентий Петрович неторопливо пригубил кофе и вежливо продолжил:

– Нет-нет, Липкин уже не жилец… Я имею в виду в нашем театре. А если вы все-таки хотите его найти – вот вам адресок. Это маленькая дачка в Малаховке, вернее, часть дачи… Хозяйка – наша бывшая Офелия.

Она сейчас с другом на Кипре – Ольга Маковецкая. Я думаю, что у него есть ключи от этой дачи. Он после каждого прокола по три дня там отлеживается. А Ольга была благородной покровительницей. Она и тогда, зимой, два дня его держала, пока он внятно блеять не стал… Баран беспробудный!.. Вы, если его найдете, так и скажите: мы можем простить, но в последний раз.

* * *

Илья добрался до Малаховки к восьми часам вечера.

Было еще светло. Это упростило поиски двухэтажного каменного дома с высокой красной трубой и обвалившимся балконом.

А вот и боковая калитка под рябиной.

Молодец Викентий Петрович – описание соответствует. От калитки через небольшой участок тропинка вела к массивной низкой двери – отдельному боковому входу в часть дачи. Окна были наглухо задернуты шторами, но Илье показалось, что одна из штор была неестественно прижата к стеклу, как будто кто-то стоял за ней, вглядываясь в надвигающиеся сумерки.

Не представляло сложности найти дырку в низком прогнившем заборе.

Через минуту Илья был уже на крыльце и три раза отчетливо стукнул кулаком в дверь:

– Откройте, Липкин. Мне надо с вами поговорить. – Через минуту он повторил стук. – Откройте. Я буду вынужден сломать замок.

Дверь открылась неожиданно. На пороге стоял очень гордый своим видом Аркадий Липкин: он был в трусах, с огромным топором или, скорее, колуном в хилых руках.

– Ну, приветик, давно не виделись! – ехидно приветствовал его Илья. – Ты, тень отца Гамлета, топорик-то положи… Я ведь мастер спорта по самбо и могу твою актерскую внешность попортить.

Очень даже просто.

Топор покорно лег к ногам. Липкин повернулся, и они медленно прошли в большую комнату.

– Оденься, Липкин! Смотреть на такое и то холодно… Ты что, трезвый?

– Да не было тут ничего. Я все обшарил… А выходить боязно.

– А телефон-то здесь есть, герой-любовник?

– Есть, в соседней комнате… И мне звонили уже несколько раз, но я не подходил.