Безразмерный спецназ

 – Отдайте, это очень личный звонок!

– Кто же тебя так усиленно домогается?

– Это… одна из любовниц, – с вызовом заявил Петр, – я второй телефон только для них и подключил, чтобы не было там разных накладок и недоразумений, ну, вы понимаете…

Со всех сторон послышались одобрительные смешки.

– Трубку изымаю, – пряча находку в карман, заявил старшина, – наказание назначу после обеда. Надо же такое придумать, в дупло спрятать! А ты, Вдова, молодец, держи конфетку… фу, Блендер, фу! Совсем оголодался? в пасть руку суешь!

– Вдова? Смешное имечко для собаки.

– Тем бабам, что при живых мужьях вдовами стали, не до смеха теперь! – Кузьмин ласково погладил здоровенную морду.

– Ты о чем, товарищ старшина?

– Вдову эту нам уголовный розыск презентовал, умная псина, но с одним недостатком – когда видит убегающую мужскую особь, догоняет, валит с ног и все мужское достоинство в тряпку!

– Ну и зверюга! – все в страхе отскочили подальше. – Мужененавистница! Феминистка!

– Преступников, значит, пожалели, а наше достоинство не в счет? – прячась за широкую спину Магнитова, отстаивал свои мужские права Бубликов.

– Так она только тех мнет, кто убегает, а куда вам, с вашими авторитетами бегать, ха-ха-ха…

Собака, казалось, тоже улыбнулась, затем подошла к Парнасу, виляя хвостом, и ткнулась мокрым носом в его ладони.

– Ты это, Санька, поосторожнее!

– Да я ласковей и симпатичнее собачки не встречал!

– Может, дать список её жертв? – потянул на себя поводок старшина.

– Мы все измученные жертвы женского пола! – вдруг выпалил Адамов, сосед Бубликова по комнате. – Все они, с виду симпатичные и милые, норовят схватить за самое больное место, когда ты и не ожидаешь! Нет ни одного мужчины, кто бы полностью, или частично, не пострадал от их козней!

Все с удивлением и интересом слушали «жертву прекрасного пола»; каждый вытаскивал из памяти мешок с оттяпанным у них добром и кучу неприятностей, оставленных в наследство. Большинство втянули плечи в себя, еще раз окинули овчарку обиженным взглядом и поспешили на долгожданный обед.

В столовой взволнованно и шумно обсуждали последние события. Тем, кто не видел живописную сцену у пруда, очевидцы в ярких красках и с помощью характерных жестов преподносили информационное блюда, и так распалились, что чуть было не прослушали объявление.