Безразмерный спецназ

– Нет, вы скажите, – бубнил психиатр, семеня за старшиной, – чем руководствовалось ваше начальство при расселении? Может, выбирали по цвету глаз или, вообще, методом тыка?

– Я предлагал капитану распределить вас по национальному признаку, – с серьезным видом объяснил старшина, – Парнаса и Блендера, например, определить как французов, Харченко и Петренко обозначить хохлами и тому подобное, но товарищ капитан, в целях большего лечебного эффекта, объединил вас по интересам.

– Он что, хобби наши знает?

– И хобби, и фобии, и то, чем вы по жизни занимаетесь.

– Вы хотите сказать, что вот эти типы из моей комнаты – психологи? – засомневался Бубликов.

– Так и есть, не сомневайтесь! – заверил его Кузьмин, и поспешил отделаться от надоедливого зануды.

После скудного ужина и беглого знакомства с местными достопримечательностями, толстяки быстро разбрелись по отведенным им комнатам, и на некоторое время все стихло.

Давно уже погасли фонари вдали, уступив место ярким негородским звездам, замолкли в сладкой дреме лесные жители, и только в «Сказке» о спокойном сне только мечтали.

– В нашей любимой стране есть древний и очень хороший обычай, – вещал Арсеньев, как-то странно посматривая на иностранца, – отмечать все знаменательные события обильным вливанием. Кто мы такие, чтобы нарушать заведенные нашими прадедами традиции? Игорек, наливай, обмоем приезд, знакомство. Тебя, значит, Семеном кличут?

– Как вы… откуда вы узнали? – сжался американец.

– Так список зачитывали, тебя Саймоном назвали, по-нашему, значит, Семен, – разливая коньяк, ответил юморист. – Быть тебе отныне Семой…

– Глядите, селедочка, – пропел Харченко.

– Точно, Семеном Селедкиным! Думал, фамилию Фишер как Рыбкин перевести, но селедочка, она как-то знатнее. Да не кисни, Сема, познакомишься здесь с самой настоящей российской глубинкой, а мы тебя русскому литературному языку обучим.

– Материться, что ли?

– Материться сам скоро обучишься, не о том речь, – возмутился Харченко.

– А у меня типография, – как бы извиняясь, произнес Селедкин.

– Ну вот, цепь и замкнулась!

– За это и выпьем!

Нечто подобное происходило по всему лагерю.