Реинкарнация. Падший Ангел

И оставаясь наедине, она всё больше понимала, что не в силах вытравить из своего сердца память об этом молодом человеке. Поэтому при каждом удобном случае молилась и молилась о его спасении. Она не просто верила, что он жив, она это знала. Кроме всего прочего, поиски Ивана не прекращались ей и зимой. Даже в лютые морозы, она отдавала указания Кузьме искать. Искать и ещё раз искать.

– Не кажется ли вам, матушка, что мы зря это делаем?

Интересовался иногда тот у Софи в приватном разговоре с ней. Но та, лишь упрямо подняв на него свои красивые глазки, отвечала всегда одинаково;

– Он жив! Ищи его Кузьма Арсеньевич! Это наш единственный шанс закончить этот пасьянс выиграв его.

– Вам виднее, матушка! Вы у нас отвечаете за всё. Вам и карты в руки. Хотя мои люди за это время прочесали почти две Губернии. Все уездные городки, все деревни почитай на триста вёрст в округе. Его нигде нет.

Проговорил кучер, не отрывая взгляда от молодой Княжны.

Посланный Светлейшим Князем Потёмкиным доверенный человек, была не кто иной, как Княжна Софья Фёдоровна Кутайсова.

– Мне недавно привиделся сон. Будто Иван, стоя на коленях, молится богу о прощении своей души. И я не могу понять. То ли господь даёт мне знак, что он мёртв. То ли помогает мне разобраться, где его искать. Как ты думаешь, Кузьма Арсеньевич, к чему это?

Подходя к образам, висевшим в углу комнаты, поделилась она своими сомнениями с казачьим атаманом.

– Не знаю матушка! Разгадывать сны не имею дара.

Сочувственно пробурчал тот, поглаживая усы.

– А не заглядывали твои люди в скиты? В округе их достаточно.

Многозначительно спросила Софи, снова поворачиваясь лицом к верному слуге.

– Прости, матушка, об этом мне не известно! Но я, не медля узнаю и доложу вам.

Сообщил атаман, наклонив голову.

– Будь любезен, Кузьма Арсеньевич, проверь мои подозрения.

С появившейся надеждой в голосе попросила Софи.

– Господи, ты милостив! Помоги же мне, господи!

Восемнадцатая глава

Никанор

Снег ещё непролазными сугробами лежал в тёмных чащах и по обочинам узких лесных дорог. Хотя на полях, оставленных под пашню и широких, словно причудливые озёра лугах, он давно растаял под игривым весенним солнцем. Душа радовалась теплу.