Реинкарнация. Падший Ангел

Лёжа на диване в турецком расписном халате, с бутылкой шампанского в руках, отвечал ему Столешников,

– Кстати, брось ты эту ерунду. Не поможет. Возвращайся к жизни тем, отчего и заболел.

Поручик отставил рассол, посмотрел на коллегу и взяв бутылку шампанского в несколько подходов полностью осушил её до дна.

– Вот это по-нашему!

Одобрил его действия чиновник.

– Простите меня Арсений Яковлевич за короткое проявление слабости. Сколько вас знаю, не престаю удивляться. Вы, дворянин, отмеченный не раз матушкой императрицей и Светлейшим Князем.

За вашими плечами столько тайных дел. Без коих Россия не была бы столь могущественной страной. Можете вот так просто лежать на диване с бутылкой шампанского в руках. Как вам это удаётся?

Возвращаясь к жизни от выпитого спиртного, поинтересовался военный.

– Потому что даже от этого дивана, на котором я сейчас небрежно валяюсь и бутылки шампанского, которое ты, мой друг, только что выпил, возможно, зависит исход всего начатого нами дела.

Подумай об этом. И тебе легче будет переносить утренние боли от этого пойла. Кстати, дрянь, а не шампанское. Согласитесь, мой друг?

Спокойно произнёс Столешников.

– Да спиртное в этом городе оставляет желать лучшего. По окончании дела, я не забуду поинтересоваться у градоначальника, где он его берёт?

Согласился с ним поручик.

– Вот это ты правильно подметил. Не забудь спросить его об этом.

– Александр Григорьевич, позвольте ещё один вопрос.

Никита Петрович сел на кресло у стола и вновь посмотрел на коллегу;

– Я тебя внимательно слушаю, мой друг!

Отозвался тот.

– Как вы думаете, все пропавшие как то связаны между собой?

– А вот это сейчас и выясняет Кузьма Арсеньевич! И в то, что он найдёт ответ на это, я нисколько не сомневаюсь. Этот человек очень дотошный. Я знаю его ещё по Константинополю!

Приподнявшись с дивана, ответил лысый служитель закона из Петербурга.

– Ну что ж, тогда зовём Евграфьева? Пусть раскошеливается на хороший обед. У меня просыпается аппетит.

Заключил поручик.

– Зови, мой друг! Я тоже не прочь отобедать!

Согласился Арсений Яковлевич.

Шестнадцатая глава

Послушник

Ноги в старых рваных онучах примерзали к земле, а холод, мелкой дрожью и ознобом пробирал всё тело, вырываясь в окружающий мир звонким стуком молодых и крепких зубов.