Хозяин судьбы

Посмотрим, сможет ли он достойно ответить? На его стороне Гилонис. Он мудр, но он стар для этой игры. А кто со мной? – Кадар, проницательно взглянул на Монари – Этот лысый, слюнявый и напыщенный болван, которому владения и место в совете достались по праву крови? – И посмотрев в окошко кареты на мчавшихся рядом воинов, заключил; – Нет! Такие советники мне не нужны. Значит, я один!

Решение было принято. Оторвавшись от окна и гнетущих его мыслей, Кадар, с усилием сделав некое подобие улыбки на своём лице, остановил надоевшее нытьё спутника вопросом;

– Как ты думаешь, мой друг, правильно ли я поступил, оставив своих воинов за пределами Эллеи, пересев в твой шалаш на колёсах?

– Очень даже! Очень даже правильно! – Затараторил Монари, сразу успокоившись и сменив тему, – Ты же видишь, что и мне пришлось ехать на этих клячах,

Он махнул рукой, указывая на вороных коней, тащивших за собой повозку с не благодарными в ней седоками.

– И ещё, мой верный друг, скажи мне, хорош ли вкус моего вина, которым угощал я тебя перед Советом?

Снова поинтересовался Кадар.

– Великолепно! Великолепно! – Начал расхваливать его тот, явно не ожидая заданного вопроса; – Я чувствую себя юношей, выпивая этот напиток. Что за чудо?

– О, я добавляю в него необыкновенные ингредиенты. Как-нибудь расскажу о них. – Загадочно ответил новоявленный винодел – кстати, у нас есть замечательный повод устроить небольшой пир, в честь маленькой победы над Рамосом. Как ты на это смотришь, дружище?

Монари льстило, что сам Кадар, или как его называли за глаза многие, Тёмный князь, советуется с ним.

– Вот и славненько! Как только доберёмся до моего обоза, устроим отдых.

Подытожил Кадар и отвернувшись от собеседника стал с безразличным видом рассматривать окрестности в маленькое окно экипажа. Дав понять, таким образом, что разговор на этом закончен. Монари не стал навязывать его продолжение. И дальше, некоторое время они ехали молча, замкнувшись каждый на собственных размышлениях.

Великие князья возвращались тем же маршрутом, что и приехали. Два дня дорога змеёй петляла по земле Рамоса, то далеко уходя от реки, то снова приближаясь к ней. За окном кареты то и дело менялись окружающие пейзажи. Величественные, не проходимые леса, переходили в широкие луга с мирно пасущимися на них бесчисленными стадами диких лошадей, домашних коров и овец.