Луна обетованная

Мысли улетели куда-то далеко. Далеко – в детство. Ровный стук материнского сердца убаюкивал, проникая до детского, юного сердечка, плёл нежные кружева материнской любви. В этот момент Зульфия была маленькой девочкой лет двенадцати, или десяти, а может семи или пяти. Руки женщины нежно прижимали к себе, срываясь, гладили тело дочери. Каждым прикосновением кожа рук старалась впитать, каждую клеточку, запомнить каждый изгиб, складочку родного дитя. Склоняя голову мать, закрывая глаза, вдыхала аромат маленькой, любимой доченьки.

Аромат её волос, аромат её кожи.

Первый солнечный луч застал двух женщин – матери и маленькой девочки на том же месте. Заботливые материнские руки всё также с жадностью, и любовью прижимали к себе, срываясь, скользили по телу сладко спящей дочери.

С раннего утра и до позднего вечера члены семьи не расставались. Дни превратились в часы, а часы в минуты. Неделя завершилась самым коротким днём. День привёл всё семью на железнодорожный вокзал.

Зульфия крепко обняла отца, прижавшись к его щеке, носом уткнувшись в его шею.

Она вдыхала запах, такой знакомый ей с самого детства. Ещё совсем маленькой девочкой, она прижималась к отцу, стараясь подлезть под руку, как птенец под крыло птицы. И этот запах. Он всегда был такой родной.

Мама за один день состарилась. Всегда правильная, прямая, гордая осанка пропала. Предстоящая разлука запрыгнула на её материнские плечи, превратив в сутулую женщину. Глаза, излучающие уверенность, силу, тёплую доброту, потухли. Они были наполнены тёплой, доброй печалю и тоской.

Мама держала Зульфию за руки и не сводила с неё своих глаз. Она не слышала объявление об отправлении поезда, вернее не хотела слышать. Девушка, осторожно высвободилась из не отпускающих её, материнских рук, быстро проскользнула в открытую дверь вагона. В вагоне, она прильнула к первому окну, замерла, прижав руки к стеклу. Поезд медленно тронулся, сильно рванув материнское сердце. Родители, синхронно, медленно, пошли за вагоном, не спуская глаз со своей дочери.

Они отчаянно прибавляли шаг, отвечая на ускорение поезда, но проиграли его скорости. Долго стояли на платформе два одиноких человека, устремив свой взгляд на уходящую вдаль железную дорогу.

Но то, что произошло с ней на второй день пребывания на спутнике, Зульфия не ожидала. Уверенность в коллективе, в который она попала, была разрушена. «Кого набрали? Что происходит? Неужели не было отбора, психологических тестов, проверок? Как быть, что делать?» Мысли путались.