Завет Адмирала

Под одобрительные и сальные шуточки казаков хозяйка скрылась за печкой, где и сидела теперь в основном с притаившейся там девкой лет пятнадцати, которой было и любопытно происходящее в их хате и в то же время одолевал страх: мамка наговорила строгостей и предостережений, требовала ни в какую не вступать в общение с пришлыми, опасаясь, что снасильничают малолетку.

Девчонка тем не менее храбрилась и порывалась все выскочить из хаты, показаться лишний раз пришлым людям, но мамка одёргивала девку и заставляла сидеть тихо.

? Не нарывайся, Ксюха, ? цыкала на дочь мамка, а молодая, ощутив одобрение казаков её показной решимостью, всё более вела себя так, как не подобает по мнению матери себя вести скромной девушке среди чужих мужиков.

К обеду нежданно прибывшие гости уже были изрядно пьяны и разбрелись по избам, в которых остановились казаки для общения и долгих разговоров.

Теперь сидя по хатам, казаки сокрушенно размышляли о том, что их ждет впереди. Ситуация складывалась так, что исхода их службе видно не было.

Заговорили было о том, что пришла пора кинуть эту службу и отправиться по своим домам, а то, не ровен час, господа офицеры заведут их в такую переделку, что и ног не смогут унести.

Но возникли сомнения.

Сомневающиеся заявили о том, что здесь среди тайги будет сложно найти нужную дорогу и следует довериться знающему сотнику Хватову, чтобы вывел он казаков к железной дороге, а там, за Байкалом атаман Семёнов со своими казаками сдерживает красных и они смогут или примкнуть к ним или двигаться дальше самостоятельно.

? А язык, как известно и до Киева доведет, ? завершил разговор урядник Запашный.

? И не только до Киева доведет, и до могилы проводит, ? продлил мысль урядника, как выдохнул, сидящий у печи, угрюмый с обвисшими усами казак Родион Хопров, который маялся который день желудком и от того имел крайне болезненный вид.

Казаки в ответ на остроту Хопрова, невесело рассмеялись.

Сокрушаясь над своим положением, старый казак Селезнёв тем не менее балагурил, понуро склонившись над столом:

– Раскудрит твою канитель – расплескали мы купель, прогневили небеса – нет нам веры, нет креста!

– Да, брат Селезнёв, тут ты прав, что-то в последний год у нас всё пошло не в лады.