СИРТИ

– Не было Его давно. С тех пор, как Степана к нам привел – так и не появлялся.

– Неисповедимы пути Животворящего,– покачивая головой, Варвара вернулась к бурлящему зелью. Его следовало немедленно снять с огня и процедить, иначе вся дневная работа пойдет насмарку.

Степан же выпустил из своих объятий Улушу и сейчас стоял, опираясь рукой на стол. Ноги, отвыкшие от нагрузок вследствие довольно длительного бездействия, болели теперь вполне ощутимо.

– Улуша, разговор серьезный к тебе имеется.

Брови девушки вопросительно изогнулись.

Словно невзначай, она бросила взгляд на свой браслет: на месте ли, никуда не делся? Степан по-прежнему является ее законным мужем?

– Можешь мне помочь в одном деле?

– В каком?

Своим женским чутьем она чувствовала, что этот ее разговор со Степаном ни к чему хорошему не приведет.

– Помнишь, я тебе рассказывал? Нюра, моя жена. Ее надо спасти.

– Как ты собираешься ее спасать? – говорила она вполне спокойно, хотя все ее естество кричало: «Я твоя истинная жена, я, очнись, дурак!»

– Надо, чтобы ты помогла мне вернуться обратно и вывела Нюру из большого каменного здания при помощи мары.

Ее наверняка содержат в одной из городских тюрем Звенигорода.

– Прости, я не смогу этого сделать.

– Как не сможешь? Почему? Я же помню, как ты вывела из окружения мою группу: целиком, в полном составе! – сам того не замечая, он уже почти кричал.

– То был случай особый. На мару требуется много сил. Моих – и Животворящего. Я едва не умерла тогда от слабости.

Сейчас, когда Володаря нет рядом – будет вдвойне тяжелее.

– Но ведь это возможно, ведь так?

– Возможно, но только один раз. После этого мне придется долго восстанавливать силы. Степан,– глаза Улуши смотрели на него очень внимательно и было в них столько невысказанной грусти, что он внезапно поверил: девушка, по чьей милости он до сих пор оставался в живых, не врет ему,– ты же сам говорил, что Звенигород очень большой город. Как много-много стойбищ и все в одном месте.

Говорил, что тебя разыскивают, как мятежника. Неужели ты всерьез думаешь, что всего лишь одной мары окажется достаточно?

Степан сник. Улуша была права по всем статьям. Права. А он, идиот, вел себя как капризный ребенок. Сиртя не посчитала нужным упоминать даже, что каким-то образом им надо было еще перебраться через линию фронта туда и обратно, умолчала она и о том, что путь до самого Звенигорода по враждебной территории ой как нелегок.