Сны командора

Николай пока ничего не видел, схоронившись в возке, но ситуация явно требовала его участия. Высунувшись лицом из уютной шубы, Резанов увидел несколько живописных фигур в темных одеждах, перегородившие дорогу санки, запряженные тройкой коней, и отметил впереди стоящего человека в шапке, лихо задвинутой на макушку лохматой черной головы. Человек был огромен, стоял уверенный, широко расставив ноги, на нем был короткий полушубок, а в руках – кремневое ружье. Второй разбойник стоял позади вожака и сжимал топор.

Шелихов между тем сошел с возка и теперь твердо и спокойно шагал навстречу вожаку.

На боку у Шелихова висела шпага, которая казалась в сложившейся ситуации совершенно бесполезной. Он нацепил оружие перед поездкой и, смеясь, заметил, что не помешает сей атрибут в дороге, ибо лихой здесь живет народец, не чуждый пощипать возвращающихся с ярмарки купцов.

Шелихов вплотную подошел к разбойникам и, не проявляя при этом агрессии, продолжал с главарем вести обмен фразами, спокойно и даже несколько снисходительно, как с ребенком.

Чувствовалось, что разбойник несколько смущен.

– Ты, что это, братец, купца Шелихова не признал! Меня знают лихие люди по всей Сибири, а ты не признал? Беру смелых да отчаянных в свою команду для промысла в Америки! Слыхивал ли? Я ведь не просто купец, у меня влияние в этих краях таково, что завтра придут сюда солдаты, и вам ой как будет несладко. С губернатором надысь ужинал, так что смотрите, до острога быстренько проводим, а если шибко попросите, можем и не довести до острога, в буераке оставим, для медведя.

Убирайте сани с дороги и езжайте далее с Богом, пока миром прошу!

– Откупись, барин, от греха, по-доброму, и дело с концом, – уже как бы примирительно ответил вожак и насупился, давая понять, что без денег не отпустит задержанный возок.

– Ладно, – ответил Шелихов и как будто полез в карман за кошелем, и стал уже доставать увесистую кубышку, но вдруг резко бросил что-то навстречу разбойникам, и серое облако окутало лихих людишек.

Разбойники схватились за лицо, яростно натирая глаза, и стали кружиться вслепую, и подвывать, натыкаться друг на друга, совершенно потерянные в пространстве.

Шелихов между тем решительно поднял брошенное ружье из снега и, достав из ножен тоненькую свою шпагу, резко, наотмашь, умело стал хлестать разбойников, которых неплохо защищали их овчинные полушубки. Тогда Шелихов прицельно ударил плашмя гибким лезвием шпаги по голове главаря, уже потерявшего свою лихо заломленную шапку.