Сны командора

Выехали с обозом в несколько санок поутру и ходко пошли по льду Ангары в сторону Байкала. Дорога была ровной и наезженной, но к обеду, добежав до деревни Тальцы, вынуждены были сойти со льда на дорогу, что извивалась по берегу. Со слов местных мужиков сразу за деревней начинался обширный зажор, и пористый лед дыбился под натиском воды. Пришлось умерить пыл и двигаться с оглядкой по лесной дороге, на которой тяжелые санки вязли и кони выбивались из сил. Так едва-едва к ночи добрались до деревни Никола, где и заночевали.

С утра пораньше миновали последние версты, вышли на лед Байкала, на простор сибирского моря, на более верный лед. Байкал радовал простором. Воздух был прозрачен, лед едва припорошен снегом, а вдали виднелся противоположный берег, вздыбившийся величественным и заснеженным на фоне голубых небес Хамар-Дабаном. Дорога вела вперед, изредка петляя: обходила торосы да редкие трещины.

К вечеру добрались до Танхоя, где определили в тепло лошадей и заночевали на постоялом дворе у трактира.

По утру раненько тронулись снова в путь уже по берегу Байкала, все отдаляясь от него на юг.

Густая тайга чередовалась с редколесьем и уже на подходе к Кяхте местность предстала переменчивая: редколесье сменялось степным пейзажем. За время пути еще трижды заночевали на станциях с постоялыми дворами и по укатанному зимнику доскочили ходко до Кяхты всего-то за пять деньков.

Кяхта, место, где сходятся российская глубинка с ярким и богатым востоком, встретила путников звоном колоколов всех церквей, их настроено было здесь местными купцами достаточно.

Здешний рынок утопал в товарах, потребность в которых была велика.

Местные купцы, владельцы торговой монополий, «наваривали» густо на продаже чая и восточных специй, просто перепродавая товар приезжим торговым людям. Сколотив состояние и порой с трудом понимая, куда деньги девать, частенько просто куражились, отстраивали «хоромы» да доходные дома в столице, а в Кяхте вкладываясь в церковные приходы и монастыри, чем замаливали бесчисленные грехи.

Резанов сопровождал тестя в его передвижениях по Кяхте от снятой по случаю приезда квартиры до банка и самого рынка, на котором насмотрелся столичный чиновник на диких обличием и темных лицом погонщиков верблюдов, торговый люд и всяческую челядь, обслуживающую торговую суету. Чайный рынок представлял длинные ряды тюков с чаем и специями, что громоздились, казалось, бесконечными рядами.

Вникать во все тонкости торгового процесса у Резанова не выходило.