Сны командора

Под венец Наташа шагнула девственницей, практически не целованной, если не вспоминать неуклюжие лобызания юного ухажера.

Первая брачная ночь и увлекала, и пугала ее.

Бодрясь поначалу в круговерти сватовства, подготовки к венчанию и свадьбе, не особо думала о грядущем изменении своего женского статуса. Но в день свадьбы, впервые неловко и неумело поцеловавшись с мужем при венчании, вдруг поняла, что вовсе не увлечена им, а как бы напротив, неприятен ей суженый.

Но первая ночь в замужестве настала, и навалилась тьма, а с ней и жаркое сопение, и дыхание, жесткие грубые пальцы мужа, что взялись теребить настойчиво и неласково юное тело, сдавливать бугрившиеся девичьи груди и гладкий выпуклый слегка живот и его низ.

Наталья стонала от пронзившей ее боли, было неприятно, стыдно и гадко. Ей казалось, что ее за что-то хлещут плетьми прилюдно.

Всплыло в голове вдруг воспоминание о том, как однажды, девочкой еще, она взялась неловко доить корову, но, едва приступив к подергиванию вымени, получила хлесткий удар жестким упругим хвостом по животу, ногам и спине.

Наказав неумелую доярку, корова ударила ногой по ведру, сводя на нет все усилия и давая понять, что в молоке этой несноровистой неумехе отказано. Горячее еще молоко расплескалось, окатив Наталью и грязный пол белым пенным покрывалом.

Сейчас было также, как в ту нелепую дойку: больно, неловко, мокро, липко и гадко. Тело содрогалось и каменело, не воспринимая грубых ласк нелюбимого мужа.

Мучительная ночь закончилась, а светлого чуда, о котором в тайне мечталось, не случилось.

Рано поутру, поднявшись с постели, на которой, утопая в перине, раскинулся и похрапывал неприятный и не принятый ее плотью человек, Наталья убрала косу в тугой калач и начала жизнь в замужестве, смиренно принимавшая теперь душевные и физические тяготы ночи и труды дня.

Мирило с тем, как сложилась ее бабья жизнь, то, что нелюбимый муж часто уезжал, и тогда, освободившись от него на время, молодая жена отдыхала и с тревогой ждала его возвращения.

С замужеством Натальи сошлись торговые дела Трапезникова, старого уже и уставшего от дел хлопотливых, и Гуляева, молодого еще, крепкого да энергичного. Воспринял советы, подхватил идеи старого купца Алексей Гуляев, и дела пошли еще шибче в гору.

Но судьба распорядилась, как всегда, по-своему.

Не вернулся Алексей Гуляев практически сразу после свадьбы из поездки в Кяхту по льду Байкала.