Первые боги

Мал повернулся к девушке, в нетерпении откинул паранджу и на мгновение застыл, пораженный увиденным. Спасенная очень походила на Маргариту, но не была ею. Тонкая полупрозрачная ткань до сих пор скрывала блестящие от слез глаза, бледные щеки, тонкий прямой нос и светлые волосы.

– Твое имя, госпожа? – холодно спросил Мал.

– Елена.

– Кто ты?

– Я жена Салаха.

– Как же я мог принять ее за Маргариту? – подумал принц.

Он вспомнил, что, когда впервые увидел ее, у него не промелькнуло и тени сомнения, что это Маргарита.

– Зачем ты пошла со мной?

– Я ненавижу Салаха. Он отвратителен мне. Шах насильно сделал меня одной из своих жен. Я мечтаю только об одном: вернуться в Грецию. Это моя родина. Умоляю вас, господин, помогите мне!

Мал задумался. Он уже хотел было отвести ее обратно во дворец и вернуть Салаху, но слова, сказанные девушкой, заставили его остановиться. Желание покинуть Египет для Елены вовсе не было мимолетным капризом. Взять ее с собой, означало в очередной раз подвергнуть опасности не только свою жизнь, но и жизнь Гора.

– Надо бежать из Айи, а потом думать, что делать дальше.

Мал и Гор сели верхом на коней. Елену посадили на верблюда. За пределами постоялого двора их окружили всадники во главе с Салахом.

– Взять их! – приказал наместник.

Мал обнажил меч Рамзеса, и тот превратился в кривую саблю. Всадника, вставшего у него на пути, он разрубил от головы до седла. Не останавливая движение меча, Мал сразил второго оказавшегося поблизости араба.

Они проскочили в образовавшуюся брешь и понеслись что было сил. Верблюд, на котором сидела Елена, без труда бежал наравне с лошадьми. Но оторваться от арабов они не могли. Если бы не извилистые улочки города Айя, воины шаха давно бы настигли их. Мал понимал, что им не уйти, но сдаваться не собирался.

– Придется принимать бой, – подумал Мал.

Они приближались к дому, окруженному высокими стенами. Ворота были распахнуты настежь. Мал повернул коня.

– Пусть враг решит, что мы загоняем себя в мышеловку.

Стоило им въехать в ворота, как те захлопнулись. Их встретили люди в белых одеждах. Они были безоружны. За воротами раздался голос Салаха:

– Отворите, или я прикажу сжечь ваших идолов! Клянусь бородой аль-Азиза!

На стене показался высокий, худощавый человек.