Приговоренная замуж

Меховые лапки у снежинок отпали, затвердели, сжались, округлились и больно секли лицо вместе с небольшим низовым ветром, взвихривающим пуховое одеяло, срывающим белые одежды с деревьев, полей, гор и долин…

Часть вторая

I

Выступить на семинаре прожектористов Бурлаеву не удалось – все эти дни он был вплотную занят москвичами, перепорученными ему, как он понимал, расторопным Колей Литвиновым. Пришлось все дела забросить и полностью переключиться на доставание икры, балыков, унтов и оленьих рогов, которые в качестве сувениров должны были увезти работники финчасти ЦК комсомола.

А дело это, доставание, весьма хлопотное, и далеко не всегда обходится просто звонком – приходилось подключать районный комитет партии, просить, договариваться, что-то обещать. Скажем, пустячное вроде бы дело – оформить оленьи рога: дарственные металлические пластины из нержавейки с гравированной монограммой к ним прикрепить. Но, во-первых, надо найти эти пластины из нержавейки, во-вторых – гравировщика и, наконец, специалиста, который взялся бы пластины оригинально на рога укрепить. Справились и с этим делом, хотя и пришлось нажимать на Кольчугина через райком партии… Кольчугин этот, природный комик, потребовал письменное распоряжение из райкома. Нарывается человек на каждом шагу, по каждому пустяку – с такими замашками ему вряд ли удастся надолго задержаться в директорском кресле. Даже несмотря на то, что за многие годы завод впервые стал выполнять план и обязательства. А начал-то как этот самый Кольчугин? Назначили его директором, а у него отпуск от прежней работы сохранился. Вот он и поехал на базу отдыха своего нового предприятия. Поехал, так сказать, инкогнито. Просидел там две недели: на лыжах покатался, в баре поотирался, в баньке попарился, шарики бильярдные покатал. На него, понятное дело, никто внимания не обращал. А он сел в директорское кресло и давай порядки наводить: кочегара базы отдыха – начальником цеха (тот раньше мастером был, потом обиделся на что-то и ушел кочегарить), массовика-затейника – директором заводского клуба, какие-то там секции организовал, сам штангой занимается. В общем – чудит человек… Никто ему пока не мешает, так зачем самому нарываться? С пластинами этими делов – на полтора часа, так нет же, развел волынку… Потом проблема встала с берестяными туесками под мед. В продаже были только пятисотграммовые. Но ведь это себя не уважать – сувенир в пятьсот граммов меда людям преподносить. Тут уж в край пришлось обращаться.