Приговоренная замуж

А он мне совершенно не нужен, я без него жила и могла бы дальше жить, но он из другого мира, из другой жизни, в которую и мне хочется… Имею я право желать? А любить? Какая же я дура была, какая наивная дура, когда вдруг решила за Володьку замуж пойти. С этого все и началось – клетка золотая захлопнулась… Я замуж-то для радости выходила, для счастья, а что получилось: стираю его рубашки, готовлю ему кушать, убираю за ним… А взамен? А взамен ничего, никакого удовлетворения – ни морального, ни-ка-кого. И что же теперь делать мне?»

До мысли о разводе она еще не дошла, она еще не допускала, что это единственный выход, она еще втайне, даже от самой себя – втайне, на что-то надеялась…

– Нет, Юрочка, нет, миленький, ничегошеньки у тебя не выйдет…

Они стояли, разделенные столом, и Нелли все еще тяжело дышала, чувствуя, как больно дергается какая-то жилка на шее.

– Но почему, Нелли? – хрипло спросил Юра, тоже запыхавшийся, растерянный и злой. – Что мешает?

– Все мешает, Юрочка. Вот эта комната, – она повела глазами по обшарпанным стенам старенькой гостиницы, – эти окна и – вообще все… Здесь – никогда! Ни за что!

– Ну-ну, хорошо, – с усилием сказал Юра, – хорошо… Я тебя понял.

– Я не боюсь, – просто ответила Нелли. – А посижу вот здесь.

Она присела у краешка стола, все еще настороженная, готовая к отпору.

– Хорошо, – вкрадчиво повторил Юра, – не здесь, а где тогда?

– Не знаю, – быстро ответила Нелли. – Сюда тебе больше приезжать нельзя.

– Это еще почему? – Юра встревоженно взглянул на нее.

– Потому, Юрочка, что о нас с тобой начали в поселке говорить.

– Ерунда какая! – Юра покосился на дверь. – Мы же занимаемся делом… Я – представитель райкома комсомола, ты – председатель «Комсомольского прожектора». Что тут особенного, если мы встречаемся по делам?

– А то, Юрочка, – Нелли окончательно успокоилась, – что меня по этому поводу вызывала Алевтина Степановна и строго предупредила…

– Что-о? – наконец-то Юра по-настоящему напугался.

– Люди говорят, – как маленькому, терпеливо повторила Нелли.

Лицо у Юры Трутнева сразу посерело и вытянулось, черные усики беспомощно обвисли. Он встал и подошел к двери, послушал. Потом отворил ее и внимательно посмотрел в коридор.

– Черт знает что, – пробормотал Трутнев, не зная, что делать дальше.

– У нас же деревня, Юрочка, обыкновенная деревня, здесь все и всё знают.