Трещины

И, как назло, здесь полно людей: кто-то забежал укрыться от непогоды, кто – посидеть в шумной компании, поделиться новостями за чашечкой-другой, некоторые, как я слышу – за пару месяцев обсуждают предстоящий Новый год, а группа друзей за большим столом хвалятся фотографиями на экранах смартфонов.

Я не Хемингуэй, тот любил поработать в шумных кафе, будучи вовлечённым во всю житейскую суматоху. А для меня выпить кофе – особенный ритуал, который желательно проводить вдали от обезумевшей толпы. Эти ужасные, шумные скопления людей заставляют чувствовать себя совершенно неуютно, затравленно, всё вокруг становится каким-то чужим и ощущаешь себя непередаваемо одиноким и никому не нужным.

Хуже только Интернет, с его лживыми обещаниями объединить людей, разлучённых расстоянием, сделать их ближе, предоставить возможность поделиться важным, сокровенным, значимыми моментами жизни.

Вокруг всё чужое, головы этих людей забиты своими, никому не интересными мыслями, и всё равно чужим на этом «празднике жизни» остаёшься ты.

С грехом пополам я отыскал свободное местечко в закутке между огромными часами с кукушкой, явно оторванными на какой-то барахолке, и барной стойкой, по пути отловил молодую, растерянную официантку и попросил принести один кофе, без десертов, пирожных и прочих излишеств – только побольше корицы и сахара. Сбросил промокшую куртку, и присел за столик, рассчитанный на таких же одиноких посетителей.

Как обычно, оставленный наедине со своими мыслями, я предался воспоминаниям, пожалуй, единственной ценности, что осталась мне в утешение.

Последнее время редким гостем в этих грёзах были события из беззаботного, голоштанного детства или юности, полной поисков себя и безнадёжных романтических переживаний. Раз за разом я вспоминал тот день, когда я стал Жнецом, переживал, словно наяву, смаковал его точно приторный и вместе с тем смертельно ядовитый сок дикого растения.

Всем известен древний, как бивень мамонта, способ научить плавать даже самого отъявленного бездаря, готового идти ко дну там, где вода едва доходит до щиколоток.

Трудно сказать, чем мотивировались наверху, посылая меня в такое пекло в первый же рабочий день – не давая времени на раздумья и рефлексию, окунуть в омут с головой или отпугнуть к чёртовой матери от такого бремени.

После заполнения чудовищного вороха бумаг, изучения должностных инструкций, подписей в журналах с техникой безопасности, я ожидал, что меня ещё и проверят на психическое здоровье.