Трещины

Я опустился перед телом на колени и вытащил из сумки крохотный точёный пузырёк, подобный тем, что содержат умопомрачительные ароматы от известнейших мировых парфюмеров.

Тело задрожало, выгнулось дугой, запрокинув подбородок и распахнув рот, точно стараясь в самый последний раз вдохнуть полной грудью. Из широко открытого рта вначале неуверенной, еле заметной струйкой, а потом всё гуще, гуще, повалил бледно-синий, клубящийся, плотный дым, принимающий причудливые формы. Я обхватил пальцами тугую пробку фиала и, крутанув пару раз, выдернул её со звонким хлопком, подставляя пузырёк навстречу потоку.

Девушка вздрогнула, будто что-то почувствовав, выронила телефон и тихонько заплакала. Всё верно, люди менее восприимчивы, вот кошки и собаки – те носятся кругами, голосят и затравленно смотрят на пустое, по мнению их хозяев, место.

Душа в плотно закупоренном фиале всё такая же обесцвеченная, разрывается на мелкие клочки, хаотично мечется в замкнутом пространстве. Уходила в страхе, смятении, бессилии.

Хорош я, нагнал на парня ужаса. Не то чтобы я торопился забрать его побыстрее, я за показателями не гонюсь. Просто смерть выходит мучительная и жуткая, и на душу после такого просто жалко смотреть и… Эх, не знаю я, как это объяснить. Сорвался, дурак.

Я не глядя сунул флакон в сумку, с тихим «звяк» он занял своё место в специальном кармашке рядом с ещё несколькими фиалами. Посмотрел на девушку – она немного притихла, и всё так же безучастно сидела на полу, уставившись в одну точку.

М-да, если друзья или родные не помогут справиться с таким шоком, возможно, через несколько дней придётся за ней вернуться.

Ночь за окном разгорелась сполохами красно-синих огней – подъехала «скорая», подвыванием сирен заботливо уведомляющая соседей, что кому-то сегодня приключилось худо. Я не успел и опомниться, как раздался требовательный стук в дверь.

– И чего ты ждёшь? – задал я вопрос девушке, – поднимайся, впускай врачей, они станут носиться со своими чемоданчиками, забитыми скудным набором лекарств, стараться реанимировать доисторическим дефибриллятором, до последнего будут пытаться запустить сердце, колоть адреналин, и что ещё есть у них там! Давай, не сиди безучастно, в тебе-то должна теплиться хоть какая-то надежда!

В кармане завибрировал телефон.

Ой, нет. Это очень нехорошо. Совсем, совсем нехорошо! Прямо сейчас забрать и её? Нет, таких быстрых решений у нас не выносят. Это другой заказ, другое имя, иная судьба.