Предпоследний шельф. Седьмой пункт

– Собственно, ученых и «околоученых» становится с каждым днем больше, оно и понятно. Производство отдано роботам и третьим странам. Вот они, ученые, и генерируют идеи. Как говорит одна моя знакомая, гранты и оклады нужно отработать.

– Да! Но даже многие профессиональные теории и направления, порой безупречные, не отличаются долгожительством, разбиваясь о новые данные.

– Это нормально, гипотезы живы, пока живы их авторы, – философски заметил офицер.

– Как сказал Томас Кун, новая истина утверждается в науке потому, что сторонники старой умирают.

– По мне, пусть люди увлекаются наукой, спортом, «консой», нежели «плеингом» или войной.

– «Конса»? Майкл, у тебя есть знакомые в «Консе»? – оживилась Крис.

– Да, – тише обычного произнес Майкл. – Несколько моих товарищей там. Их специальные умения и навыки весьма востребованы в «Консе».

– А ты, Майкл?

– Для нас с тобой, пока мы служим или сотрудничаем с Военно-морскими силами США, «Конса» под запретом.

– Возможно, слишком много политики связано с «Консой».

– В армии, на флоте, в ЦРУ «Консе» симпатизируют, – Майкл приложил палец к губам, а потом покрутил поднятой вверх кистью.

Крис едва кивнула головой. Они друг друга поняли. Аудиозапись в батискафе велась непрерывно. Майкл не хотел развивать тему своего прошлого и настоящего, своих боевых товарищей, тем более тех, кто по разным причинам оказался в «Консе».

…Интересно, какие тектонические события формировали этот удивительный ландшафт? На дне океана запросто уместились бы Альпы или Пиренеи.

Согласно последним данным, по флангам Курило-Камчатской впадины предполагалось сейсмическое затишье. Однако на деле никакого затишья не было. Кто-то из ученых высказал мысль, что происходящие сегодня землетрясения – это как раз и есть то самое «затишье», а оно, как известно, бывает перед бурей.

Они погрузились в «долину», всего-то пять тысяч триста метров. Батискаф неспешно шел в метрах трех-четырех над поверхностью дна. Фонари освещали путь. Здесь не было ничего паранормального, что так любили телезрители на всех материках, когда демонстрировали «очередное чудо» в американской программе «В океане» или французской «Калипсо. Перезагрузка».