Синтетик: начало

Отпечатки пальцев стерты, теперь, если оружие будет найдено, все подумают, что стрелял охранник.

Довольно мудрое решение, подумал Рони, но как такое могло прийти в голову машине?

Крейвен свернул на повороте, и мерседес Эрла Таккера скрылся из видимости.

Глава IX

Шумная и гудящая толпа, состоящая главным образом из репортеров, пыталась прорваться сквозь оцепление к месту преступления. Несколько полицейских пытались удержать ее, отталкивая людей от желтой ленточки, которой была огорожена машина с тремя трупами.

Но репортеры не сдавались, в лицо толстому копу, носившему сержантские нашивки, совались микрофоны, и журналисты с упорством пытались взять у него интервью. Стрекотали камеры, объективы которых операторы старались просунуть поближе к полицейскому. Щелкали фотоаппараты, ослепляя блюстителей порядка яркими вспышками.

– Скажите, сэр, что вы думаете об этих убийствах?

– Кем были убитые, вам удалось установить их личности?

– Это дело рук мафии? Можно ли назвать происшествие заказным убийством?

– Это криминальные разборки?

Сержант явно не горел желанием стать звездой новостей дня, и вовсе не стремился к тому, чтобы его лицо появилось на экране телевизоров.

– Без комментариев, без комментариев! – однотипно отвечал он на все вопросы.

Полицейские продолжали свои тщетные попытки оттеснить прессу, но таблоидов было слишком много и, к тому же, блюстители порядка боялись проявлять излишнее насилие перед телекамерами. Им вовсе не хотелось, чтобы в СМИ появились репортажи об их жестокости, и обвинения в намерениях скрыть от людей правду.

– Разойдитесь все, разойдитесь, – кричал толстяк. – Никаких интервью не будет!

Полицейские с хмурым видом переглядывались друг с другом.

– Черт, ну и ночка выдалась!

– Не говори, что ни ночь, то какое-нибудь крупное преступление.

– А эти, как стервятники, налетают на трупы, чтобы поживиться за их счет. И откуда они только узнают обо всем этом. Появляются чуть ли не из-под земли едва ли не раньше нас самих.

Сержант, судя по всему, придерживался такого же мнения, но он ничего не говорил. И очевидно, кого-то ждал, время от времени бросая по сторонам высматривающие взгляды.

К месту преступления подкатила еще одна полицейская машина, и толстяк облегченно вздохнул. Из машины выбрался высокий, даже долговязый полицейский лет двадцати пяти-тридцати, и стал пробиваться через толпу. Он сразу же без всяких обиняков направился к сержанту.