Фаэтон: Планета аномалий

– Я вынуждена буду доложить главврачу…

– Не надо никому ничего докладывать, – кто-то командует властным голосом. – И снимите вы с него эти тряпки.

Кто-то сдёргивает с головы одеяло и я вижу перед собой того самого следователя, который допрашивал меня ранее. Суровый эльф в сопровождении двух эльфийских стражей.

Да уж, это вам не боевые части, где представители этого народа есть лишь на офицерских должностях. Точнее, только они и есть. За редким исключением. Вот мой дед смог до капитана дослужиться.

– Капрал Вадим Муромский, вы переводитесь в следственный изолятор, где и будете находиться до суда.

– Но у пациента амнезия, – на пороге стоит доктор Грамм.

– Ничего, – усмехается следак, – доказательств его вины достаточно. Так что в тюрьме долечится.

– Но так нельзя, – робко возражает доктор.

– Да он всё вспомнил, – тут же сдаёт меня Уро, – ещё и благородного лейтенанта Эмарвила обвинял.

– Трус и лжец, – кивает следователь, – следовало ожидать.

– Так точно.

– Ваше право, кто я чтоб осуждать бравых воинов нашего императора, за их праведный гнев? – и больно пнув меня ботинком, скомандовал: – Долго ещё собираешься валяться, падаль? Встал и шагом марш…

Что тут сказать, все мои надежды на справедливость разбились о суровую реальность бытия. Уже после первого заседания суда стало понятно, что быть мне крайним.

При этом было много свидетельств благородства лейтенанта Эмарвила. В общем, не знай я правды, тоже подумал бы, что выкручиваюсь, пытаясь прикрыть свою трусость, свалив вину на другого.

И не было ничего, что могло бы подтвердить мои слова. Вообще, ничего. Куда же делась запись переговоров? Ведь всё автоматически фиксируется.

– Ой, да не смеши мои тапочки, – злорадствует Тунгус. – Ты всего лишь человек, а Эмарвил эльфийский аристократ. Понятно же, что его семья не может допустить такого пятна на репутации. А ведь не сними он тебя с наблюдательной позиции, и ты бы смог вовремя заметить гномов, и предупредить своих. Так что в этом судебном фарсе чувствуется участие денег и благородного влияния. Давай валить, пока в тюрягу не упекли.

– Я не побегу. Тогда я признаю свою вину.