Два разума

– Я тщательно изучил состав воздуха. В нем нет никаких вредных примесей.

Ёл снова сделал глубокий вдох.

– Воздух не разряжен, не ядовит, и не содержит опасных микроорганизмов. И здесь довольно жарко без шлема.

Ёл оттер перчаткой выступивший на лбу пот.

– Ах, Ёл, Ёл, – покачал головой Элг. – Если ты погубишь себя, я себе этого никогда не прощу.

– Не бойся, – смеялся в ответ тот. – Со мной все будет в порядке. Вы тоже можете снять шлемы.

– Да ни за что на свете, – категорически заявил Элг. – Я запрещаю это делать.

И я должен буду доложить о твоем неподчинении.

– Докладывай что хочешь, и кому хочешь, – махнул рукой Ёл. – Скоро ты убедишься в моей правоте.

Его голос звучал глухо, и плохо доходил до остальных членов экипажа. Возможно, это было связано с тем, что им всем мешали шлемы.

Наступило время проститься. Прощание состоялось на борту корабля, так как никто больше не рискнул снять шлемы снаружи. Ёл, по очереди, обнялся с каждым, долго пожимал руки своим товарищам.

– Увидимся ли мы когда-нибудь снова? – говорил Элг.

– Увидимся, увидимся, – твердо заверял Ёл. – Обязательно увидимся. Я в этом уверен. Просто иначе и быть не может.

У Элга, и у некоторых других членов экипажа, на глазах выступили слезы. Заметив это, Ёл тоже прослезился.

– А знаете, ребята, мне вас будет очень не хватать.

– Нам тебя тоже, – произнес Герг.

Ёл напоследок прошелся по кораблю, ставшему для него почти вторым домом и, глубоко вздохнув, сказал:

– Я готов.

ГЛАВА XIII

Ёл, не надевая шлема, покинул корабль.

Он долго махал на прощание рукой, и ему махали в ответ. Космонавты стояли в дверном проеме корабля, и не хотели уходить. Ёл понимал их чувства. Он и сам лукавил, когда говорил, что совершенно не боится оставаться один. Это было неправдой. Оставаться один на один с чужим миром, который может оказаться враждебным тебе, было страшно любому. Но Ёл не хотел расстраивать своих товарищей, поэтому он делал вид, что не страшится предстоящего одиночества.

Наконец космонавты скрылись в шлюзовой камере, и люк закрылся, отрезав их от своего товарища. Ёл почувствовал, как по его телу прошла дрожь, и на глазах снова выступили слезы.

Поняв, что скоро состоится отлет, он отошел от корабля подальше и, присев на какой-то камень, стал ждать, не спуская с корабля глаз.

А космонавты тоже долго не могли решиться покинуть своего товарища. Они долго стояли у иллюминаторов, глядя на одинокую фигурку Ёла, сидевшего на камне.