Прокачаться до сотки

Тут же перед мысленным взором нарисовался недовольный Степаныч, он же старший прапорщик Иванов, и неодобрительно покачал головой:

– Что ж ты, Олежа, так опростоволосился? Сколько раз тебе говорить, не доведёт до добра тебя твоя доброта. По миру с тобой пойдём. Вон бери пример с Балагура, наверняка же, не просто крыло оторвал, а все пёрышки повыдёргивал.

– Окстись, Дед, – качаю головой, – Вован же разгильдяй. Ну, максимум вырвал пучок для красоты…

– Во-о-от, – призрачный прапор ткнул меня пальцем в грудь, – а ты одно всего и то какое-то мелкое.

Тяжело вздыхаю и бубню вслух:

– Ни чё, если прибьют, в следующий раз надёргаю у кого-нибудь, – и направляюсь в портал. Но уйти не успел.

– Стойте, – раздалось истеричное сзади.

Сбежавший пернатый стоял рядом со мной. Мои брови удивлённо поползли вверх:

– Ты чего это?

Вздыхает:

– Пожалуйста, не надо больше вырывать у меня перья, это очень больно.

Виртуальный прапор, во всю махал руками изображая апперкот и быстренькое ощипывание. Но мне это было не по нраву.

Одно вырвать пёрышко упирающемуся и нежелающему делиться информацией админу. Это как экспресс допрос на поле боя. И совсем другое, вот так вот врезать и ощипать. Бандитизм какой-то. Я за такое в прошлой жизни убивал.

– Так вроде, не за что пока, – вздыхаю.

– А вы оказывается вменяемый, – как-то даже по-доброму улыбается ангел.

– Иногда, – развожу руками, – только вы не кому не говорите, а то не поймут.

Пернатый уже откровенно улыбается:

– На самом деле, иногда одно перо лучше чем десяток, – развернув крылья и прикусив губу, вырывает у себя одно из перьев.

Морщится от боли и подаёт его мне: – Возьмите вот это и положите себе в берет, во внутрь. Это важно.

Сняв берет, прячу пёрышко в складку, потом придумаю как закрепить, и надеваю на голову.

– Дайте перо которое вырвали сами, – протягивает руку.

Прапор внутри пытается пробить мне грудину, намекая на то, что нас хотят кинуть. Но отринув сомнение, вынимаю из кармана и протягиваю пернатому, бдительно наблюдая за ним.

Но тот просто дует на перо и возвращает мне:

– Вот. Отдайте вашему Тихоне, не хотелось бы никого из вас больше видеть.

– Что достал вас Балагур? – сочувствующе смотрю на пернатого.

– Не то слово, – хватается за голову и качает крыльями. – И самое главное, как он умудрялся задержаться на пересыльном пункте? Это же невозможно! Ему же плевать на все правила, а у нас же здесь нет уровней. Это в миру мы могучие воины, а здесь… Просто беда.