Не сердите толстяка

И так мало осталось.

– Баб, я вот что подумал. А ведь есть же ещё и неучтённые, ну это когда мужики детишек на стороне приживали.

– Есть, наверное. Как же без этого, но как ты их найдёшь? Законных то Стража поможет найти, у них учёт ведётся.

– А станут помогать?

– Живого богатыря найти? – бабуля всплеснула руками. – Конечно, нет.

Однако посмотрев на пригорюнившихся влюблённых, ехидно добавила:

– Официально не будут.

– Главное чтоб не мешали, – радостно тру ладони. – А уж на что способны Тёмные, если им не мешать…

– Тёмные? – ахнула Белла.

– А ты что не знала? – удивился Борис.

– Я… я… нет, – девушка опустила голову, – как же так? Никогда бы не подумала… – с каким-то надрывом произнесла она.

– Белланора, солнце моё, на Земле Тёмные давно уже не воюют со Светлыми, – поучительно произнёс Борис.

– Не на Земле, а на Руси, – поправила бабуля. – Потому и врагов бьём, оттого что вместе все.

– Но разве такое возможно?

– Как видишь,– усмехнулась бабушка. – Не дошла до нас инквизиция.

– Но как целитель может быть Тёмным?

– Молча, – это уже я. – Взять проклятие. Светлый его развеивать будет целый день. А я за пять минут обратно отправлю и всё, человек пошёл на поправку.

– Зато, если придёт такой, с вернувшимся проклятием, – добавляет бабуля, – то мы ему вряд ли поможем. Тут Светлый нужен. Ну и заработать побольше сможет, – усмехается, – так что для всех найдётся работа.

– А Стража вас за такое не накажет? – Белла не на шутку обеспокоилась.

– Не, – отмахиваюсь, – это заслуженное возмездие. Да не парься ты, никто нас не накажет. Бабуля возвратные амулеты для оперов делает. Светлые-то только рассеивающие делают, а мы, Тёмные, делаем возвратные. Для бойцов – самое милое дело.

Не стоит ребятам пока знать о настоящих причинах моей уверенности. Я-то может и сказал бы, но вот бабуля не разрешает. Говорит: «Всему своё время…»

– А ты не делаешь? – облегчённо вздохнув, спросила девушка.

– Нет, – чувствую, что уши начинают пылать.

– Не умеешь?

– Типа того.

Тут бабуля заржала:

– Да не разрешают ему.

– Почему? – это уже Бориска, с негодованием в голосе. Как это так? Его другу, такому замечательному, красивому и умному – то есть мне, и не позволяют.

– А он один сделал, – села на своего любимого коника бабушка.

То есть принялась мной гордиться.