Прокачаться до сотки 3

Хель по-прежнему закрыт вход на Эдем.

– Так всё-таки Хель или Лилит?

– Лучше Хель, – оглядывается по сторонам, – то история давняя.

– Может, расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз, – качает головой.

– Но ты получается, тот самый Адам?

– Какой тот самый? – поджимает губы.

– Ну как же, – кручу указательным пальцем над головой. – Адам, Ева, Лилит, Эдем, если у вас ещё где-то Змей прячется, то вообще полный комплект будет.

– Веселишься? – прищуривает взгляд. – Но вообще, почему бы и нет. Подметил ты всё верно, но я никогда не был женат на Еве.

– Нихрена не понял, – мотаю башкой.

– А кто сказал, что будет легко? – ржёт. – Но мне и правда пора, Егор.

– Подожди, ещё один вопрос, пожалуйста.

– Ладно, спрашивай, – тяжко вздыхает.

– Как ангелу и человеку зачать ребёнка?

– Ты серьёзно? – выпучивает на меня глаза.

– Эдем обещал мега плюшек отсыпать, за решение этого ребуса.

– Да? – чешет затылок. – Плюшки это хорошо. Жаль, что это невозможно.

– Вообще никак?

– Вообще, – кивает.

– А как же нефилимы?

– Это легенда, – усмехается.

– Локи точно так же сказал, – бью кулаком в ладонь. – Но ведь откуда-то она взялась?

– Я даже знаю откуда, – щёлкает пальцами. – Но поверь, тебе это не поможет.

– И всё же?

– Не хочу говорить об этом, – хмурится.

– Блин, – грустно пялюсь в пол, – а я так Молоту и Мальвине помочь хотел.

– Тьфу, – сплёвывает дед, – учись правильно задавать вопросы. А то ангел, человек…

– Так стоп, – искра надежды разгорается внутри, – значит локисса и человек…

– Ребёнка зачать не смогут, – перебивает меня, – а вот у твоего Молота и Мальвины может получиться.

– Но как?

– Ответ в Пухе, – и заржав исчез, прихватив с собой светящийся куб в котором мы тусовались.

В Пухе? Он им что свечку держать должен? Как? В зубах что ли? Эй, а меня-то кто-нибудь на поверхность вернёт? А то там катастрофы, игра полетела, всеобщая паника.

– Эй, про меня, что, все забыли? – ору куда-то вверх.

Возврат в мир Эдема. Три… Два… Один…

Явление меня народу, прошло буднично и без приветственных криков. А собственно чего шуметь, если Пьеро давно вернулся, всех успокоил и народ с воодушевлением строчит письма.