Прокачаться до сотки 3

– Не будь такой букой, – хором выдают Маришка с Анюткой и так же хором выкрикивают: – Айда тискать Егорку…

И эти две бабули не взирая ни на что, (их даже окрик Всеслава не остановил) бросились издеваться над любимым внуком…

Тот, кто хоть раз после долгой разлуки попадал в руки своей соскучившейся по внучку бабули, меня поймёт. Но одно когда вас тискает, гладит по голове, теребит за щёчки милая старушка и совсем другое, когда это же делают, две больные на голову, оголтелые и полные сил тёлки.

Да простят меня девушки, за такое сравнение, но эти взгляды полные телячьей нежности… Я даже разговаривать нормально не скоро смогу, ибо у меня щёки горят.

– Отстаньте от меня! – пытаюсь вырваться из цепких лапок. – Почему у всех бабушки, как бабушки. А меня две оголтелые стриптизёрши?

– Егор, – Маришка театрально прижимает ладошки к щекам, – как ты так можешь? Фу, таким быть. Ты назвал своих бабушек оголтелыми?

– То есть против стриптизёрш вы не возражаете? – сделав пару ловких финтов, удаётся увернуться и спрятаться за Всеслава.

Спецназ я или зря служил? Уж от двух то девиц смоюсь. Ой, а чего это они коварно так, с двух сторон обходят?

– Конечно, не возражаем, – Анютка кровожадно скалится.

– Фу, такими быть, – судорожно прикидываю пути отступления. Но бежать особо некуда. Ибо Локи во избежание отодвинулся подальше. Предатель. Мог бы и прикрыть широкой грудью.

– Бесстыдницы! – фыркает Хель.

– А ты прям скромняшка, – фыркает Анютка.

– Нет, вот это ты зря, – Маришка перестаёт подкрадываться и, отставив ножку, которую совсем не прикрывает её короткая юбчонка, томно облизывает губы и резюмирует: – Она просто прикидывается, а так очень даже горячая штучка. Помнится мне, ещё пять минут назад…

– Заткнись! – взвизгивает Хель.

– А ты оденься, как подобает, такой красотке, как ты, а не в эту хламиду. Не на работе же!

– Ах ты… – начинает Хель и тут же замолкает, сообразив, что сказала Маришка.

А вот Локи почему-то не смеётся. Прикусил рукоять топора и вытирает слёзы, бегущие из глаз. Чего это он? Пьеро же вообще отвернулся и сел на пол, кажется, тоже плачет, ибо плечи у него трясутся и слышатся всхлипы. Ну или пытается не заржать… Тоже вариант.

– Вы обалдели? – выкрикивает Эдем. – Нашли время!

– Не ори, – сквозь смех отмахивается Всеслав.