Прокачаться до сотки 2

Хищная красота! – Я от неожиданности, а потом он в меня кинжалом метнул…

– Верю, – продолжаю руками махать, – делать то чего теперь? Вот всё дело запорола! Считай, что наряд ты уже заработала.

– Какой наряд? – хлопает глазками.

– Молот, – оборачиваюсь к другу. – Ты как её обычно за косяки наказывал?

– Ну-у-у… – Молот смущённо чешет затылок.

– Порол ремнём, – встревает Балагур, – по голой попе. Но судя по всему, ей это нравится, – ржёт, похлопывая себя по бёдрам.

Лиза непроизвольно схватилась руками за свою филейную часть и попыталась спрятать закрытое маской лицо за крыльями.

– Ой, да это было всего-то пару раз, – отмахивается Молот.

– Странно, – тру подбородок, – как мне показалось, она нарывалась чаще, чём два раза?

– Так он всё обещал девушке, обещал, а она всё ждала-ждала… Ай! – последний вскрик, это последствия подзатыльника, от насупленного Молота.

– Так, – чешу затылок, – вы свои постельные игрища давайте без меня, так что Мальвине потом что-нибудь придумаю. А пока пошли к кустам, посмотрим на трупака.

Ой! Мать моя – майор госбезопасности и отец полковник! Не успели пройти и десяти метров, как из-за ближайших кустов появился Пух. С добычей! Да! Он добыл нам бандита!

Представляете, пёсика, полтора метра в холке, который тащит за ногу, нашего разведчика-неудачника… Кажется, тут не только Мальвина виновата. Не она бандита спугнула…

– Пушок, а ну брось каку! – ору на этого раздолбая охотника. – Я же сказал, лови зайцев!

Пёс тут же выпустил из огромной пасти пожёванную ногу и сев на толстый зад, толкнул лапой труп, удивлённо уставившись на меня.

– Молот, ходи сюда, – тыкаю пальцем перед собой, – согни руку, напряги бицуху. Во нормально, твёрдая.

И стянув с головы берет, а то там кокарда, начинаю биться головой об каменную мышцу друга.

– За что? За что мне это всё?

– Рраф?

– Пушок! – перестав самоистязаться, подхожу к этому недоразумению и начинаю объяснять. – Это человек! Заяц он пушистый и у него уши, – прислоняю руки к голове и шевелю ими.

– Ну чего ты прям на него так? – философски замечает Степаныч. – Откуда он может знать, кто такие зайцы? Он же их никогда не видел.

– И что надо было похвалить? – огрызаюсь.