Прокачаться до сотки 2

– Пушистик, фу, брось каку! – пытается скомандовать Егор, но увлечённый демон продолжает свои игры. – Вот значит как? Я тут подыхаю, а он развлекается! Да пошёл ты! – психует Мажор.

Пушистик замирает и, бросив трепать Эдема, со всех ног бросается к Егору. И прям физически ощущаю, что некоторое едва заметное для меня давление пропадает. Всё ещё прикрытая моим телом Лиза, облегчённо выдыхает. Такие же вздохи разносятся со всех сторон.

– Уйди, – Егор ногой отпихивает от себя зверя, – вон иди играйся, раз для тебя это важнее.

Прижав уши к голове, упав на пузо и поскуливая, Пушистик ползёт к Мажору. Хвост мечется из стороны в сторону, подметая пыль. В глазах вселенская тоска. В этот момент, он действительно становится похож на огромную собаку, которую жестокий хозяин ругает ни за что. Ну увлёкся немного игрой, не слышал. Он ведь не просто так! Он же защищал хозяина! «Хозяин, ну прости-и-и-и-и! Я же люблю тебя! Прости-и-и-и!!!»

– Вот не надо мне тут глазки строить, – Егор слегка отодвигает в сторону Пьеро.

Да уж… не совсем понятно, что хуже. Когда злобный зверь пытается перегрызть тебе горло или когда милый пёсик, размером с телёнка, в порыве любви, свалив тебя на спину, пытается зализать…

– Ну и чего валяетесь? – усмехается Локи глядя на нас с Лизой.

Пытаюсь встать, но Лиза крепко ухватывает меня за куртку:

– Олежа, нет, – и в голосе столько мольбы.

– Что такое? – начинаю волноваться.

– Я не могу, – отводит взгляд.

– Что такое? Ты ранена?! – пытаюсь вскочить, чтоб осмотреть подругу, но Лиза ещё крепче вцепилась в меня.

– Олежа-а-а, – рядом опускается на колено Листик и шепчет в ухо: – Принюхайся.

Лизка вспыхивает, как маков цвет, и пытается прикрыться крыльями, но получается плохо. Ведь на ней лежу я.

– Так, всё! Не зли меня, – как только в голосе Мажора прорезались стальные нотки, Пушок, как его называет Локи, тут же перестал лизаться и с умным видом сел на пятую точку.

Твою маму, ведь вылитая собака. Только большая, лохматая. Странно это. Потому что на Эдема напал именно Демон Страха. Я же помню, как он выглядел раньше.