Мажор 4: Спецназ навсегда

И ведь после этого ещё и от погони уходил, вместе со всеми, от нас внимание отвлекая.

– Серьёзный какой, парнишка, – сверкает взглядом в мою сторону дядя Петя.

– Да они там все серьёзные, – кивает Игорь. – Жаль не все вернулись, – грустно качает головой. – Чем их там только не ловили потом. Такую заварушку устроили, что мы вообще без проблем выбрались.

– Двести восемнадцать трупов, по неофициальным данным, не считая тех, кого в доме положили, – смотрит на меня пустым взглядом отец. – Сколько же ты людей убил, Егор?

– Егор? – Игорь оборачивается ко мне.

– Помолчи, – дядя Петя пихает его кулаком в бок.

– Столько крови… – бубнит отец, – как ты с ума не сошёл, а сынок? Это же сколько людей ты угрохал?

– Да кто бы их считал, пап? – пожимаю плечами.

– Пап? – хлопает глазами Игорь, но тут же замолкает, после пинка по ноге от дядя Пети. Только удивлённо переводит взгляд с меня на отца.

– …Меня на третьем десятке командир избил за подсчёты, когда узнал, – продолжаю, как будто ничего не произошло.

– Хм… Тут твой командир прав, – кивает отец, – если считать, можно с катушек съехать, – и тут же озабоченно поинтересовался: – Кошмары не мучают? Всё-таки десятки трупов.

– Когда-то мучили, – пожимаю плечами, – теперь нет.

Уточнять, что скорее сотни, а не десятки трупов, не стал. Батя и так побледнел весь. Чего его лишний раз нервировать? И вообще чего-то дёргается весь, на дядь Петю косится.

Хм… Вот что интересно… Игорь с Тимохой, точно, не без приказа к нам на задание попали. Один наблюдал, второй оружие привёз. Значит, это батя или, как минимум, дядь Петя были теми «хорошими людьми» которые нам помогали, а скорее всего оба. Кажется, они чувствуют вину и считают, что я могу обозлиться на них за то дело. Ведь в результате парни мои погибли.

Догадаться то не сложно. Стоит только вспомнить, слова деда о том, что батя на их стороне. Так что странного тут ничего нет. Даже рад этому подтверждению. Теперь точно ясно, с какой стороны баррикад отец. Хм… Успокоить их? Или промолчать? Пусть помучаются…

Пожалуй, когда-то давно мог бы и смолчать. Из чувствующего свою вину отца, можно верёвки вить. Но теперь? Ладно, сейчас дела сделаем, и поговорю с ним. Объясню, что его вины в том нет.