Мажор 2: Обезбашенный спецназ

Капитан только неодобрительно покачал головой, сплюнул и пробурчал:

– А хрен с ним, всё равно толку никакого, – и обведя нас строгим взглядом добавил: – Но если хоть одна сердобольная сволочь даст ему завтра похмелиться…

– Командир, ну нельзя же так!

– Лопату в зубы и рыть траншею, – отрезал Рогожин.

– Зима же!

– Значит ещё лом дам.

Жалко конечно Деда, но спорить с Рогожиным? Нафиг, нафиг. А то ведь и для спорщиков лом с лопатой найдутся. Хотя может до завтрашнего дня остынет? А пока… Закрылись двери автобуса.

– Значит так, бойцы, что-то у меня хреновое предчувствие, поэтому полная готовность. Кстати, Мажор, как твоё жим-жим?

– Знаешь, командир, вот с утра жамкало. Потом сели в автобус вроде приутихло, а сейчас вот было ощущение, что кто-то пристально смотрит, прям, как сверлит. Но только не опасно как-то… Не могу объяснить…

– Не как через прицел? – задумчиво протянул Марат.

– Похоже, но не так. А что?

– Да у меня похожее ощущение было, пока внутрь не залезли, а здесь шторки… Вот и перестало.

– И у меня, – почесал затылок Сашка.

– А я и думаю, что за заноза в затылке, – обескуражено, чешет в упомянутом месте Пепел. – Но это не снайпер, того бы я признал…

– В бинокль? – Рогожин потёр подбородок. – Хреново это, парни. Пасут нас, причём свои… Хотя насчёт своих, в этом месте, я бы обобщать не стал, – и вдруг грустно улыбнулся: – Не зря вы хлопцы под смертью ходили, да и я из вас соки жал. Растёте над собой, совсем скоро из птенцов в настоящую грозу неба превратитесь.

Потом внимательно посмотрев на водилу, обратился ко мне:

– Мажор, автобус вести сможешь?

– Не-е-е, – качаю головой, – не вариант. Я с палкой не очень, – изображаю рукой переключение передач.– Рулить смогу, а вот дорогу пасти нет. Да и пока тронусь, все кругом догадаются, что за рулём другой человек.

– Вот это мне и надо. Хотя… Мажор, можешь сказать, откуда смотрели?

– Сбоку и чуть сзади, вроде.

– Вот и мне так показалось. Значит, водилу не видно…

– Думаю да.

– Хорошо, – и внимательно уперев взгляд в сержанта-водителя, спросил: – Ты жить хочешь?

Тот бедолага с перепугу только и смог, что кивнуть. А Рогожин таким мягким и убедительным голосом внушает:

– Запоминай, боец, тронуться надо так: чтоб все поняли, что за рулём не слишком привычный человек, коробкой скрежетни, дёрнись трогаясь. В идеале заглохнуть бы.