Мажор 3: Милосердие спецназа

Хм… Иногда заказчиков тоже приходилось убирать, – достаёт из-за спины пачку с сосисками: – Будешь? – киваю. А Тунгус тем временем продолжает: – Это же так мудро, спрятать концы в воду, убрав исполнителя. Вот меня и попытались убрать. Наследил. Ты наверняка успел на гражданке застать шумное убийство замминистра?

Киваю, покручивая сосисочку над огнём:

– И кого он заказал?

– То есть тебя не волнует, что я грохнул этого человека. А заодно и двух его охранников?

– Не-а, – мотаю башкой, – знаю я его. Не близко, но знаком.

Мразотный был человечишка.

– А охранники? – не унимается Тунгус.

– А что охранники? – пожимаю плечами. – При таком хозяине, ручки у них тоже в дермеце, да и кровушки думаю хватает. Не знаю, заслужили ли они смерти, но это была их работа. Тем более если я правильно понимаю, они тебя должны были грохнуть? – кивает. – Ну туда им и дорога.

– То есть ты меня не осуждаешь? – смотрит странным взглядом.

– Осуждаю, – качаю головой. – Как же без этого. Но я и сам не белый и пушистый.

А ты, чуть ли не брат мне, так что плевать.

– Вот и я об этом, – кивает.

– О чём? – отрываю взгляд от, уже почти идеального вида, сосиски.

– О том, что был счастлив от того, что словил твою пулю.

– Что?! – роняю сосиску в огонь. – Пожрал, млять, – выхватываю ветку, которая заменяет мне шампур и принимаюсь сдувать угольки.

– Держи, – протягивает пачку с сосисками. – Возьми новую.

– Отстань, суицидник, эта только вкуснее стала, – отмахиваюсь.

– Не суицидник я.

Брат у меня был, младший, убили его, – грустно вздыхает, – Анна, это которая твоя бабка, как выяснилось, как-то по-умному это обозвала. Но смысл в том, что ты вроде, как семьёй моей стал. Наверное, поэтому ты меня видел и даже в Аду помогал, – и смотрит на меня глазами побитой собаки, я аж поперхнулся и закашлялся.

– Да не был я в Аду!

– Был, – качает головой. – Не должен я тебе этого говорить, но дальше фронта не пошлют, – улыбается. – Ты просто не помнишь, братка, нельзя живым помнить.

Ты запомнил другие картинки. Вот помнишь же, как мы прятались, но было и другое.

– Хм… – першение в горле прошло. – Мне как-то приснилось, что мы с тобой бежим по раскалённой пустыне, и тут из-за бархана выбегает здоровенная тварь…

– Ага… – кивает. – Всё-таки что-то помнишь. Собственно, твой дед за меня переплатил изрядно, я же, как чемодан без ручки. И на перерождение отправлять нельзя, грехи не пускают и в преисподней держать накладно.