Путь диких гусей

Глаза девушки вспыхнули огнем, и она, выхватив из-за пояса свой кинжальчик, взмахнула им, показывая, что убьет себя.

– Он мэнэ бил… – проговорила она с сильным акцентом.

– Видать, плохо бил, коль в бега подалась. Так как тебя зовут? Гюзель, Салиха? – Он назвал еще несколько пришедших на ум имен, но девушка молчала. Наконец, чуть слышно произнесла:

– Зайла мое имя…

– Имя как имя, – ответил он, – красивое вроде. А сама откуда?

Девушка неопределенно махнула рукой в сторону, и Едигир понял лишь, что привезли ее издалека.

Она слишком плохо говорила на его языке, и половина сказанного ею была ему непонятна. Из ее слов выходило, что ее отец – важный человек в Бухарском ханстве, – она несколько раз повторила: «Бухара, Бухара…» А ее похитили враги, чтобы продать.

– Ладно, Зайла-бике, что дальше делать будем? Теперь ты рабыня… К хозяину не хочешь идти, меня боишься. Что делать? – втолковывал он ей, как ребенку.

– Пусть ты мой господин будешь, – проговорила она тихонько, – если меня нехороший люди поймают, то убить могут.

Ты – хороший…

– Это я-то хороший? Ну, спасибо. Удивила. Но раз я твой господин, то имею право дать тебе новое имя. Такой у нас закон. Знаешь, как я тебя назову? Сузге. Это значит стройная и воду любишь. Любишь ведь воду?

– Да, да, – закивала она головой.

– Вот и отлично, Зайла-Сузге. Пусть у тебя два имени будет. Согласна? А теперь иди ко мне. Ну, кому говорят!

Но девушка и не думала подчиняться. Соскочив с бревна, она кошкой отпрыгнула в сторону с зажатым в руке кинжалом.

– Нэ подходи! Зарэжу!

– Да куда ты денешься, сама придешь. – Едигир в сердцах плюнул и, бросив на землю попону, улегся у костра…

И тогда звезды на небе были такие же крупные и сочные, словно клюковки, выкатанные в снегу. Казалось, что они пели и смеялись, глядя сверху на молодого сибирского хана и его невольницу, вымененную за коня. Теперь она со своим мужем Бек-Булатом, его сводным братом, в Кашлыке. И это у нее на одежде он видел точно такие же узоры, как на пиале у пришедшего из Бухары сарта Кучума.

Так кто же она, Зайла-Сузге? Ведь и ее купцы привезли несколько весен назад из Бухары…

В то далекое утро он проснулся от мягких прикосновений лошадиных губ и, приподняв голову, увидел две лошадиные головы, склоненные к нему. А рядом спала его Зайла-Сузге, положив на попону узенький кинжальчик в сафьяновых ножнах. Он переложил кинжальчик на землю и притянул девушку к себе.