Путь диких гусей

Девушка не стала мешкать и, увидев небольшую ложбинку, ведущую к реке, направила своего скакуна вниз.

Когда подъехали ханские нукеры и люди Юнус-бая вместе с хозяином, она уже плыла через Тобол, придерживаясь одной рукой за конское седло.

– Откуда такую дикую девку взял? – поинтересовался хан у налившегося бессильной злобой Юнус-бая.

– Купил на свою старую башку! – отозвался тот.

– Продай мне, тебе она, видать, не по силам – бегает быстро.

– А догонишь ли?

– Коня догоняю, а ее и подавно.

– Так что дашь за нее?

– Вот коня и бери, – и Едигир легко спрыгнул со своего взмыленного скакуна.

– Хорош конь, – согласился тот. – А не жалко?

– Смотри, я два раза не предлагаю. Иначе так девку заберу!

– Ладно, согласен, – вздохнул облегченно Юнус-бай, принимая поводья.

Едигир подошел к беку Умару и похлопал по крупу его кобылу, усмехаясь:

– Слушай, ты мой старый друг, уступи свою кобылку. На ту сторону реки, надеюсь, она доплывет.

– Чего ты задумал, Едигир? И охота в реке мокнуть?

– То мое дело.

Так уступишь кобылку? Вернусь – отдам.

– Бери, конечно, но пустое дело ты затеял. Или наших девушек мало?

– Не твое дело! – вскипел Едигир, сдернув друга на землю. Затем взял его кобылку под уздцы и спустился по логу к реке.

Дойдя до кромки воды, он оглянулся, окинув взглядом столпившихся там всадников и, махнув рукой, вошел в воду…

Воспоминания Едигира были прерваны громкими голосами охранников, о чем-то споривших друг с другом. Ночь уже в полную силу гнала своих вороных коней по сибирскому небосводу.

Искорки-звездочки, выбиваемые копытами небесных коней, обильно сыпались вокруг. Желтый глаз другого небесного богатыря неотрывно глядел сверху на людей, выбирая очередную жертву. Бог тьмы вышел на свою охоту, чтоб схватить одинокого путника на лесной тропе, украсть девушку для своего гарема.

Едигир вслушался в голоса двух охранников, рассказывающих один другому о своих приключениях. Именно ночью человека всегда тянет на откровенность, хочется рассказать что-то тайное, заповедное.

И Едигиру вспомнилась первая девушка, что пришла в его шатер по приказу отца. Ее взяли в уплату за долги у какого-то бека с далекого лесного озера. Сам ли отец отдал ее сибирскому хану или силой привезли нукеры на ханский холм, то Едигир не знал.

Кабира, так звали девушку, робко вошла в его шатер вечером и села у входа на кошму. Едигир долго смотрел на нее, не зная как начать разговор.