Отрешённые люди

Сам губернатор прохаживался по кабинету, время от времени подходя к столу и бросая взгляд на полученное сегодня утром донесение с передового казачьего поста. В нем сообщалось, что степи пришли в движение джунгарские племена и подошли вплотную к казачьим укреплениям. Дозорные насчитали более пяти тысяч всадников, вооруженных копьями и луками, и полагают, что это лишь часть воинов, а главные силы еще на подходе. Посему у губернатора спрашивалось, как быть казачьей заставе, в которой не было и сотни человек.

– Что скажешь, Карл Иванович? – посмотрел Сухарев на генерала, преспокойно посасывающего мундштук погасшей трубки.

– У меня нет приказа выступать с вверенными мне полками, – хладнокровно отвечал Киндерман, ни одним мускулом не выдавая своего отношения к происходящему.

– Значит, ждать будем, пока эти джунгары, а с ними и киргизы, до Тобольска доскачут? Так получается? Они нас кругом обложат, а ты будешь распоряжения ждать?

– Я есть человек военный и жду приказ, – словно на плацу, монотонно и невыразительно пробубнил генерал.

«Эх, немец, он немец и есть», – подумал Сухарев и повернулся к поручику Кураеву за поддержкой:

– А ты что скажешь, Гаврила Алексеевич?

– Нельзя им позволить русскую землю поганить! – Кураев соскочил с кресла и бросил косой взгляд в сторону генерал-майора. – Я надеялся найти его превосходительство на боевых позициях, а… застал в теплом кабинете… – Он хотел еще что-то добавить, но сдержался и сел обратно в кресло.

– Мне есть приказ стоять нахт Тобольску! – неожиданно заволновался Киндерман и с силой ударил трубкой по столу, отчего пепел, перемешанный с табаком, высыпался на зеленое сукно, но он даже не заметил этого и продолжал: – Если вы, молодой человек, – он резко повернул голову к Кураеву, – привезли бы мне приказ выступить, то мой конь уже скакал бы через степь, и солдаты раз-раз следом. Есть приказ? Нет приказ.

– Да будет вам приказ, будет, – не вставая, негромко проговорил Кураев и сделал соответствующую гримасу, давая понять, что он не согласен с действиями старшего по чину.

– Карл Иванович, – примирительно начал Сухарев, – я сегодня же отправлю специального курьера в Санкт-Петербург с сообщением о перемещении джунгарских воинов и более чем уверен, – он подчеркнул интонацией последнюю фразу, – что вам последует распоряжение выступить в степь и встать на защиту наших городов. Только вот туземцы-то ждать бумагу из Петербурга не станут.