Отрешённые люди

У Ивана от неслыханной удачи загорелись глаза, и он уже представил себе, как хватает за руку и тащит в острог тех лихоимцев. Без утайки сообщил Яшка, что числится на должности помощника местного пристава и следит за порядком на ярмарке, ловит мелких воришек, выполняет различные поручения начальства.

– И много народу к тебе обращается? – поинтересовался Иван.

– А тебе что за печаль? – недружелюбно отозвался Яшка, изучающе оглядывая того. – Сколь надо, столько и обращаются.

– Потому интересуюсь, что хочу тебе солидный куш отвалить, коль поможешь мне в моем деле.

– Видать, дело серьезное, раз большие деньги предлагаешь, – все понял с полуслова Ерофеич.

– Серьезней некуда, – согласился Иван и изложил ему причину своего появления на ярмарке, пообещав, что коль Яшка поможет ему изобличить лихоимцев, то он из корниловских денег вырешит солидную сумму.

Тогда еще Ивана удивило, как быстро, ни минутки не подумав, согласился Яшка на сотрудничество. Только половину денег попросил выдать наперед. Делать было нечего, и Иван отсчитал ему, сколько тот запросил.

– Бумагу потом подпишем, – упредил он Зубарева, полезшего в походный баул за письменными принадлежностями. Тому оставалось только согласиться. Условились, что на другой день Яшка договорится с самим начальником таможни и отведет Ивана к нему.

Здание таможни находилось рядом с торговыми рядами, но было обнесено высоким, едва ли не в две сажени, тыном, а у ворот днем и ночью прохаживался солдат с ружьем, не пропускающий внутрь никого из посторонних.

После обеда Зубарев встретился с Яшкой, как они условились, у ворот таможни, и тот, хитро подмигнув ему, повел мимо караульного, буркнув тому что-то с видом человека, находящегося при исполнении важных государственных обязанностей. Поднялись по высокому крыльцу в неуклюжую, как все государственные строения, избу и тут же попали в жарко натопленную горницу, где за столом, покрытым зеленым сукном, сидел крупный неулыбчивый мужик с холодными серыми глазами.

– Ты и есть винный откупщик? – спросил он Ивана, не ответив на приветствие, не предлагая сесть.

– Я и есть, – согласился Иван и почувствовал что-то неладное, заметив, как Яшка делает из-за его спины непонятные знаки сероглазому.

– Прозвание твое как будет? – негромко спросил тот.

– Михаил Яковлев сын Корнильев, – неожиданно для себя заявил вдруг Иван и тут же пожалел о сказанном, но отступать было поздно. Он и Яшке не называл своего настоящего имени, решил, что и тут сойдет.