Хан с лицом странника

Тьфу!

– Сам ты мертвый, обиделся Тимофей, – не смей так говорить, а то и впрямь сглазишь. Все под Богом ходим. А коль ты такой умный, то чего к нам явился?

Неожиданно заворчали собаки, лежащие у ног Тимофея, вытянув морды в сторону леса.

Потом соскочили с места и кинулись в заросли. Едигир внимательно прислушался и настороженно поднял правую руку вверх:

– Кони… Много коней. Ваши могут оттуда приехать?

– Не, – мотнул Тимофей головой, – с той стороны вряд ли. Да и не ездят они по несколько человек враз.

Двое, разве что. Тут скорей кто-то из твоих сородичей будет. А вот с добром или со злом – кто знает.

– Заходите в дом и заряжайте свои ружья, – тоном, не терпящим возражений, приказал Едигир, – сейчас проверим, на что они способны.

– Вот ведь накаркал! Как есть накаркал! – Запричитал Тимофей. – Федька, айда в дом. Никак басурманы пожаловали. Надо бы наших как-то предупредить, – уже ни к кому не обращаясь, пробормотал старик, поспешно ковыляя к дому.

Федор уже бежал вслед за отцом, неся на плече пищаль с горящим фитилем.

– А ты как? – спросил он на ходу у Едигира. – К ним, что ли, пойдешь или с нами останешься?

– Я сам по себе, – ответил Едигир, торопливо выдергивая стрелы из березового чурбака, – там видно будет.

– Да… как волка не корми, а он… – Обронил Федор, заходя в дом и плотно прикрывая дверь.

Едигир, закончив собирать свои стрелы, поправил кинжал на боку и спокойненько уселся на землю посреди поляны, положив рядом колчан и лук.

В это время из леса выскочили собаки, злобно лая, и юркнули под дом, продолжая рычать оттуда. На поляну вылетели один за другим трое всадников в боевых доспехах с копьями в руках. Они осадили коней и стали осматриваться, настороженно поглядывая на дом. Едигира, спокойно лежавшего на траве недалеко от дома, они не заметили.

– Эй, кто там есть, выходи, – крикнул один.

Тимофей высунул голову в дверь и крикнул:

– Чего надо? Говори так, а выходить не стану!

В маленькое оконце, напоминавшее больше бойницу для стрельбы, просунулось пищальное дуло, направленное на всадников.

Те заметили это и громко загалдели, загораживая себя щитами.

– Мы тебе плохого не сделаем, чего боишься. Моя с тобой говорить хочет, выйди к нам.

– Чего хочешь узнать? Спрашивай! – прокричал старик в полуоткрытую дверь.

– Зачем боишься? Ты нам не нужен. Скажи, сколько людей в городке есть.

– Ишь чего захотел! Скажи ему! Сколь есть – все там.