Сказочники

Он тактично не стал расспрашивать, как это молодой человек оказался в этом медвежьем углу, если с поезда не сходили. Хотя, может быть, он решил, что это могло произойти не в его смену. – Поезд до станции Осень будет здесь в полдень, и вы с комфортом доберётесь на нем до города. Да и где же ваша супруга, эр? Зовите её сюда – скоро на улице станет очень жарко!

Путешественник благодарно кивнул, вышел и позвал девушку, которая воспользовалась этим временем и уличным умывальником, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

И надо сказать, что ей это удалось. Когда она вошла в комнату, смотритель подскочил со своего места и начал лихорадочно застегивать верхнюю пуговицу форменного сюртука, до того спокойно распахнутого.

– Эра, прошу прощения, прошу вас, проходите, присаживайтесь, – засуетился он вокруг девушки, со странными серебристыми волосами. Стройная как тростинка, с гордо поднятой головой, тонкими чертами лица и манерами, выдающими не одно поколение знатных предков, она при желании умела произвести нужное впечатление.

– Благодарю вас… – перевёл путешественник ее слова. Здешний язык напоминал старо-франконский. Гортанные гласные и раскатистое «р». Несмотря на усталость, молодой человек мысленно разобрал местный язык на составляющие и поставил в наиболее подходящую для него группу. Там, во время своих бесконечных странствий с цирком, он при любой возможности старался заглянуть в библиотеку каждого городка, в котором мы останавливались хотя бы на один день. Удивительно, сколько чудесных открытий он совершил, копаясь в самых дальних и самых пыльных стеллажах или кладовых.

Всё, до чего не смогли добраться цензоры или крысы, не сильно отличающиеся друг от друга по разрушительности последствий, пополняло его языковую копилку. Вот в неё упала и ещё одна монетка.

– Пьер! – верно понял вопрос смотритель, который если и удивился, что девушка не говорит на местном языке, то виду не подал. – Пьер Кондю к вашим услугам, эра!

– Благодарю вас, Пьер. Меня зовут Рэм, а это Руна.

Тем временем девушка грациозно опустилась в заботливо отодвинутое кресло смотрителя. Видимо, по его мнению, стулья, стоящие вдоль стены, и тот, который до этого занимал её спутник, могли подойти ему или другим пассажирам, но никак не ей. Рэм не мог скрыть улыбку, глядя на разворачивающееся перед ним действие. Он и сам при первом знакомстве с девушкой допустил ту же ошибку, решив, что Руна – хрупкий, изнеженный цветок, слабо приспособленный к окружающему миру.