Жесть

Кроме перечисленных относительно приятных вещей наверху Лешего поджидали еще и неприятности вроде обозленных «бройлеров». Но драться с людьми и сражаться со стихией – это разные вещи. В первом случае имелся шанс даже против сотни, а второй случай не имел перспектив вообще. Из двух зол приходилось выбирать меньшее.

Подъем давался с трудом, здоровая рука и ноги то и дело соскальзывали, грунт осыпался, камни крошились, несколько раз Леший съезжал на дно, и ему приходилось начинать все сначала. Но сдаваться Леший не собирался.

Это просто не имело смысла, а бессмысленность сталкер ненавидел больше, чем бесперспективную работу.

Прошло минут двадцать, прежде чем Леший все-таки добрался до края оврага. Ему оставалось совершить всего одно героическое усилие – и вот оно, спасение, но…

Нет, Леший не сорвался и не съехал в очередной раз на дно, однако и выбраться он не сумел. На правой ноге вдруг повисла тяжеленная гиря, которая намертво зафиксировала сталкера в положении сталактита, висящего на краю обрыва.

То есть в положении совершенно неподвижной окаменелости. Леший старался изо всех сил, усилители работали на пределе, но «гиря» оказалась слишком тяжелой, да еще, похоже, упиралась в торчащие из склона камни, не позволяя сталкеру покинуть расщелину.

Очень не вовремя вернулась боль в простреленном плече, и Леший рискованно повис на одной руке. Если бы прицепившийся к ботинку противник просто болтался мертвым грузом, сталкер мог и потерпеть, но враг тянул вниз, и Лешему срочно требовалось что-то предпринять.

Он что есть силы двинул свободной ногой, пытаясь сбить «гирю».

Повисший на ноге у Лешего боец стойко выдержал сокрушительный удар и не разжал захват.

Сталкер взглянул вниз. Картина ему представилась неприятная до холодных мурашек. Повисший на ноге «бройлер» выглядел, как кусок тщательно отбитого и пережаренного мяса. Боевой костюм его был изодран, из спины у человека торчали сломанные ребра, кожа и мышцы тлели, пузырилась кипящая кровь, лицо бойца обуглилось, глаза превратились в мутные белые шары.

Но человек все еще был жив. Более того, он пытался подняться повыше, цеплялся уже за пояс Лешего и явно тянулся дальше, к горлу врага.

Сталкер стиснул зубы и рискнул во второй раз. Он собрал волю в кулак, попытался внушить себе, что боль ушла, а затем попробовал пошевелить простреленной рукой. Получилось не очень хорошо, но все-таки получилось. Худо-бедно рука по-прежнему работала.